Краткая коллекция англтекстов

Вальтер Скотт

Quentin Durward/Квентин Дорвард


english Русский
Hold fast thy truth, young soldier. -- Gentle maiden,
Keep you your promise plight -- leave age its subtleties,
And gray hair'd policy its maze of falsehood,
But be you candid as the morning sky,
Ere the high sun sucks vapours up to stain it.

Будь честен, воин юный Обещанья
Пусть не нарушит девушка. Оставь
Ложь седовласому политиканству.
Будь искренним, как утреннее небо,
Пока еще не поднялся туман."Суд"
On the perilous and important morning which preceded the meeting of the two Princes in the Castle of Peronne, Oliver le Dain did his master the service of an active and skilful agent, making interest for Louis in every quarter, both with presents and promises; so that when the Duke's anger should blaze forth, all around should be interested to smother, and not to increase, the conflagration. He glided like night, from tent to tent, from house to house, making himself friends, but not in the Apostle's sense, with the Mammon of unrighteousness. Все это знаменательное и тревожное утро, предшествовавшее свиданию двух государей в Пероннском замке, Оливье, действуя как ловкий и опытный агент Людовика, провел в хлопотах. Он старался обещаниями и подарками набрать своему государю сторонников, рассчитывая, что, когда гнев герцога вспыхнет, они не станут раздувать пожар, а постараются его загасить. Как тень, скользил он от палатки к палатке, из дома в дом, повсюду вербуя себе друзей, но не по словам апостола, а всеми неправдами Маммона.
нет соответствия [Маммон (или Маммона) -- бог богатства у древних сирийцев; в европейские языки это слово перешло из Библии, где означает "богатство", "нажива"; в переносном смысле -- алчность, корыстолюбие.]
As was said of another active political agent, "his finger was in every man's palm, his mouth was in every man's ear;" and for various reasons, some of which we have formerly hinted at, he secured the favour of many Burgundian nobles, who either had something to hope or fear from France, or who thought that, were the power of Louis too much reduced, their own Duke would be likely to pursue the road to despotic authority, to which his heart naturally inclined him, with a daring and unopposed pace. Как говорится о другом, не менее ловком политическом агенте: "Его рука перебывала во всех руках, а губы прикоснулись к уху каждого". И наконец благодаря разнообразным причинам, о которых мы уже упоминали, он успел заручиться благосклонностью многих бургундских дворян, из которых одни боялись Франции, другие ждали от нее разных благ, а третьи опасались, что, если власть Людовика будет слишком ослаблена, герцог Карл станет беспощадным деспотом, к чему он всегда стремился.
Where Oliver suspected his own presence or arguments might be less acceptable, he employed that of other servants of the King; and it was in this manner that he obtained, by the favour of the Count de Crevecoeur, an interview betwixt Lord Crawford, accompanied by Le Balafre, and Quentin Durward, who, since he had arrived at Peronne, had been detained in a sort of honourable confinement. Private affairs were assigned as the cause of requesting this meeting; but it is probable that Crevecoeur, who was afraid that his master might be stirred up in passion to do something dishonourably violent towards Louis, was not sorry to afford an opportunity to Crawford to give some hints to the young Archer, which might prove useful to his master. Там, где Оливье не рассчитывал на свои силы, он прибегал к помощи других слуг короля. Таким образом он добился от графа Кревкера разрешения для лорда Кроуфорда и Людовика Меченого на свидание с Квентином Дорвардом, который со дня своего приезда в Перонну содержался, так сказать, в почетном заключении. Предлогом для этого свидания были выставлены частные дела, но весьма вероятно, что и сам Кревкер, боясь, как бы необузданный нрав герцога Карла не привел его к бесславному насилию над Людовиком, был не прочь доставить Кроуфорду удобный случай дать молодому стрелку кое-какие наставления, которые могли оказаться полезными королю.
The meeting between the countrymen was cordial and even affecting. Встреча соотечественников носила самый радушный, можно сказать -- родственный характер.
"Thou art a singular youth," said Crawford, stroking the head of young Durward, as a grandsire might do that of his descendant. "Certes, you have had as meikle good fortune as if you had been born with a lucky hood on your head." -- Удивительный ты парень! -- сказал Кроуфорд, поглаживая Дорварда по голове с нежностью любящего деда. -- Тебе везет, точно ты родился в сорочке.
"All comes of his gaining an Archer's place at such early years," said Le Balafre; "I never was so much talked of, fair nephew, because I was five and twenty years old before I was hors de page [passed out of the rank of the page]." -- А все потому, что он чуть не мальчишкой попал в стрелки, -- подхватил Меченый. -- Вот обо мне, племянничек, никогда так много не говорили, а почему? Потому что мне стукнуло уже двадцать пять лет, когда я вышел наконец из пажей.
"And an ill looking mountainous monster of a page thou wert, Ludovic," said the old commander, "with a beard like a baker's shool, and a back like old Wallace Wight [so called because of his vigour and activity]." -- Да и будучи пажом, ты был сущее страшилище, надо тебе отдать справедливость, -- сказал престарелый начальник. -- Бородища -- что твоя лопата, а спина -- точно у старого легендарного Уоллеса.
"I fear," said Quentin, with downcast eyes, "I shall enjoy that title to distinction but a short time -- since it is my purpose to resign the service of the Archer Guard." -- Боюсь, что мне недолго осталось носить почетное звание стрелка: я намерен оставить службу в шотландской гвардии, -- проговорил, потупившись, Квентин.
Le Balafre was struck almost mute with astonishment, and Crawford's ancient features gleamed with displeasure. Меченый почти онемел от неожиданности, а на морщинистом лице лорда Кроуфорда выразилось явное неудовольствие.
The former at length mustered words enough to say, "Resign! -- leave your place in the Scottish Archers! -- such a thing was never dreamed of. I would not give up my situation to be made Constable of France." -- Оставить службу! -- воскликнул наконец Меченый, очнувшись. -- Службу в шотландской гвардии! Виданное ли это дело? Да я не поменялся бы местом с самим коннетаблем Франции!
"Hush! Ludovic," said Crawford; "this youngster knows better how to shape his course with the wind than we of the old world do. His journey hath given him some pretty tales to tell about King Louis; and he is turning Burgundian, that he may make his own little profit by telling them to Duke Charles." -- Молчи, Людовик! -- сказал Кроуфорд. -- Этот молодчик лучше нас, стариков, понимает, откуда ветер дует. Должно быть, по пути он наслушался всяких россказней о короле Людовике, а теперь надеется извлечь из них выгоду, сделавшись бургундцем и пересказав все герцогу Карлу.
"If I thought so," said Le Balafre, "I would cut his throat with my own hand, were he fifty times my sister's son." -- Если бы я этому поверил, я своими руками перерезал бы ему горло, будь он пятьдесят раз сыном моей сестры! -- воскликнул Меченый.
"But you would first inquire whether I deserved to be so treated, fair kinsman?" answered Quentin; "and you, my lord, know that I am no tale bearer; nor shall either question or torture draw out of me a word to King Louis's prejudice, which may have come to my knowledge while I was in his service. -- So far my oath of duty keeps me silent. But I will not remain in that services in which, besides the perils of fair battle with mine enemies, I am to be exposed to the dangers of ambuscade on the part of my friends." -- Но я надеюсь, дядюшка, что вы по крайней мере справились бы сначала, заслужил ли я такое обращение, -- ответил Квентин. -- А вам, милорд.., да будет вам известно, что я не болтун: ни допрос, ни пытка не вырвут у меня ни одного слова из того, что мне пришлось узнать на службе у его величества и что могло бы послужить ему во вред. Я дал клятву хранить молчание об этом и пока что держу ее. Но я не хочу оставаться на службе, где, помимо опасностей в честном бою с неприятелем, я подвергаюсь засадам со стороны своих же друзей.
"Nay, if he objects to lying in ambuscade," said the slow witted Le Balafre, looking sorrowfully at the Lord Crawford, "I am afraid, my lord, that all is over with him! I myself have had thirty bushments break upon me, and truly I think I have laid in ambuscade twice as often myself, it being a favourite practice in our King's mode of making war." -- Ну, если уж ему так претят засады, боюсь, милорд, что нам придется поставить на нем крест, -- проговорил догадливый дядюшка, печально поглядывая на лорда Кроуфорда. -- Мне раз тридцать приходилось отбиваться от засад и по крайней мере вдвое больше самому сидеть в них, потому что, сами знаете, милорд, это любимый способ короля вести войну.
"It is so indeed, Ludovic," answered Lord Crawford; "nevertheless, hold your peace, for I believe I understand this gear better than you do." -- Правда твоя, Людовик, -- ответил лорд Кроуфорд. -- Но помолчи, я, кажется, лучше тебя понял, в чем тут дело.
"I wish to Our Lady you may, my lord," answered Ludovic; "but it wounds me to the very midriff, to think my sister's son should fear an ambushment." -- Дай-то господи, милорд! -- заметил Меченый. -- А то, верите ли, у меня все нутро переворачивается, когда я подумаю, что сын моей сестры может бояться засады.
"Young man," said Crawford, "I partly guess your meaning. -- Я догадываюсь, в чем дело, молодой человек.
You have met foul play on the road where you travelled by the King's command, and you think you have reason to charge him with being the author of it." Должно быть, во время этого путешествия тебе пришлось повстречаться с изменой, и у тебя явилось подозрение, что король сам ее подстроил.
"I have been threatened with foul play in the execution of the King's commission," answered Quentin; "but I have had the good fortune to elude it -- whether his Majesty be innocent or guilty in the matter, I leave to God and his own conscience. He fed me when I was a-hungered -- received me when I was a wandering stranger. I will never load him in his adversity with accusations which may indeed be unjust, since I heard them only from the vilest mouths." -- Да, всю дорогу меня преследовала измена, и счастье мое, что я ее избежал. Был ли тут виноват король или нет, пусть рассудит бог и решит собственная совесть его величества. Но король накормил меня голодного, приютил бездомного, и не мне, особенно теперь, когда он в беде, возводить на него обвинения, может быть даже несправедливые, потому что я слышал их из самых подлых уст.
"My dear boy -- my own lad!" said Crawford, taking him in his arms. -- "Ye think like a Scot, every joint of you! Like one that will forget a cause of quarrel with a friend whose back is already at the wall, and remember nothing of him but his kindness." -- Сын мой! Дорогой ты мой мальчик! -- воскликнул лорд Кроуфорд, обнимая Квентина. -- Ты настоящий шотландец до мозга костей! Такой человек не покинет друга и не станет поминать старые обиды, когда того приперли к стенке, а поспешит ему на выручку.
"Since my Lord Crawford has embraced my nephew," said Ludovic Lesly, "I will embrace him also -- though I would have you to know that to understand the service of an ambushment is as necessary to a soldier as it is to a priest to be able to read his breviary." -- Если уж Кроуфорд тебя обнял, так дай и я обниму тебя, племянник, хотя тебе и следовало бы знать, что для солдата засада то же, что молитвенник для священника!
"Be hushed, Ludovic," said Crawford; "ye are an ass, my friend, and ken not the blessing Heaven has sent you in this braw callant. -- And now tell me, Quentin, my man, hath the King any advice of this brave, Christian, and manly resolution of yours, for, poor man, he had need, in his strait, to ken what he has to reckon upon. Had he but brought the whole brigade of Guards with him! -- But God's will be done. -- Kens he of your purpose, think you?" -- Уж ты бы лучше помолчал, Людовик! Ты, мой друг, просто осел, если не понимаешь, каким племянником тебя наградил господь!.. А теперь скажи мне, дружок: знает ли король о твоем благородном и мужественном намерении? Видишь ли, ему, бедняге, в теперешнем его положении очень важно знать, на кого он может положиться. Ах, и зачем только его гвардия не с ним! Но да будет воля господня! Так как же, знает король о твоем намерении или нет?
"I really can hardly tell," answered Quentin; "but I assured his learned Astrologer, Martius Galeotti, of my resolution to be silent on all that could injure the King with the Duke of Burgundy. The particulars which I suspect, I will not (under your favour) communicate even to your lordship; and to the philosopher I was, of course, far less willing to unfold myself." -- Наверное не могу сказать, милорд, -- ответил Квентин, -- хоть я и сообщил Мартиусу Галеотти, астрологу, что ни в коем случае не выдам герцогу ничего, что могло бы повредить королю. Что же касается моих подозрений, то прошу меня извинить: я не могу поделиться ими даже с вашей милостью; тем меньше, понятно, у меня было охоты сообщать их ученому философу.
"Ha! -- ay!" answered Lord Crawford. -- "Oliver did indeed tell me that Galeotti prophesied most stoutly concerning the line of conduct you were to hold; and I am truly glad to find he did so on better authority than the stars." -- А, так вот оно что! -- сказал лорд Кроуфорд. -- Недаром Оливье рассказывал мне, что Галеотти вчера смело пророчествовал перед королем о том, как ты станешь вести себя дальше. Очень рад, что его предсказания имели на этот раз более надежный источник, чем язык звезд.
"He prophesy!" said Le Balafre, laughing; "the stars never told him that honest Ludovic Lesly used to help yonder wench of his to spend the fair ducats he flings into her lap." -- Он пророчествовал! -- сказал со смехом Меченый. -- Небось его звезды ни разу не поведали этому мудрецу, что почтенный Людовик Лесли помогает одной смазливой бабенке тратить его собственные дукаты!
"Hush! Ludovic," said his captain, "hush! thou beast, man! -- If thou dost not respect my gray hairs, because I have been e'en too much of a routier myself, respect the boy's youth and innocence, and let us have no more of such unbecoming daffing." -- Замолчи, Людовик! -- вскричал Кроуфорд. -- Замолчи, скотина! Если ты не уважаешь моих седин, потому что я такой же старый routier [Стреляный воробей (франц.).], как и ты сам, так пощади хоть молодость и невинность этого мальчика и не заставляй его выслушивать подобные непристойности.
"Your honour may say your pleasure," answered' Ludovic Lesly; "but, by my faith, second sighted Saunders Souplesaw, the town souter of Glen Houlakin, was worth Galeotti, or Gallipotty, or whatever ye call him, twice told, for a prophet. He foretold that all my sister's children, would die some day; and he foretold it in the very hour that the youngest was born, and that is this lad Quentin -- who, no doubt, will one day die, to make up the prophecy -- the more's the pity -- the whole curney of them is gone but himself. And Saunders foretold to myself one day, that I should be made by marriage, which doubtless will also happen in due time, though it hath not yet come to pass -- though how or when, I can hardly guess, as I care not myself for the wedded state, and Quentin is but a lad. Also, Saunders predicted --" -- Ваша милость можете говорить что вам угодно, -- ответил Лесли, -- но, клянусь честью, наш ясновидящий Сондерс Суплджо, сапожник из Глен-хулакина, десять раз заткнул бы за пояс вашего Галотти, Галипотти или как его там зовут! Он предсказал, что все дети моей сестры умрут; он заявил это в день рождения младшего из них -- вот этого самого Квентина. Конечно, когда-нибудь и он умрет, и тогда предсказание сапожника сбудется до конца: из всего выводка он единственный пока уцелел. Тот же самый Сондерс предсказал мне, что я разбогатею благодаря женитьбе; правда, я еще не женился, когда и как это случится -- не знаю, ибо сам пока не думаю о браке, а Квентин -- еще мальчишка, и жениться ему рано. И еще Сондерс предсказал...
"Nay," said Lord Crawford, "unless the prediction be singularly to the purpose, I must cut you short, my good Ludovic; for both you and I must now leave your nephew, with prayers to Our Lady to strengthen him in the good mind he is in; for this is a case in which a light word might do more mischief than all the Parliament of Paris could mend. My blessing with you, my lad; and be in no hurry to think of leaving our body; for there will be good blows going presently in the eye of day, and no ambuscade." -- Будет, будет, Людовик! Если и это пророчество так же кстати, то лучше помолчи. Нам пора проститься с твоим племянником, и да укрепит его благие намерения пречистая дева, потому что одного его легкомысленного слова довольно, чтобы наделать столько зла, что потом его не поправит и сам парижский парламент [Парижский парламент был высшим судом во Франции.]. Да благословит тебя бог, дитя мое! И послушай меня, старика: не торопись бросать службу в нашей дружине. Скоро, очень скоро нам предстоит славное дело, и драться мы будем при свете дня, без всяких засад.
"And my blessing, too, nephew," said Ludovic Lesly; "for, since you have satisfied our most noble captain, I also am satisfied, as in duty bound." -- Прими и мое благословение, племянник, -- добавил Людовик Лесли, -- потому что, если тобой доволен наш доблестный начальник, я тоже должен быть доволен тобой.
"Stay, my lord," said Quentin, and led Lord Crawford a little apart from his uncle. "I must not forget to mention that there is a person besides in the world, who, having learned from me these circumstances, which it is essential to King Louis's safety should at present remain concealed, may not think that the same obligation of secrecy, which attaches to me as the King's soldier, and as having been relieved by his bounty, is at all binding on her." -- На минуту, милорд, -- сказал Квентин, отводя в сторону лорда Кроуфорда. -- Я должен вас предупредить, что ряд обстоятельств, от сохранения которых в тайне зависит безопасность его величества, известен, кроме меня, еще одному лицу. Лицо это не связано с королем ни долгом службы, ни чувством благодарности. Может быть, она считает молчание необязательным для себя...
"On her!" replied Crawford; "nay, if there be a woman in the secret, the Lord have mercy, for we are all on the rocks again!" -- Она! Значит, в деле замешана женщина? -- воскликнул лорд Кроуфорд. -- Да сжалится над нами небо! Мы пропали!
"Do not suppose so, my lord," replied Durward, "but use your interest with the Count of Crevecoeur to permit me an interview with the Countess Isabelle of Croye, who is the party possessed of my secret, and I doubt not that I can persuade her to be as silent as I shall unquestionably myself remain, concerning whatever may incense the Duke against King Louis." -- Нет, милорд, не думайте этого, -- ответил Дорвард. -- Постарайтесь только употребить все ваше влияние на графа Кревкера: добейтесь, чтобы он разрешил мне повидаться с графиней Изабеллой де Круа, и я ручаюсь, что мне удастся убедить ее хранить тайну так же свято, как сделаю это я сам.
The old soldier mused for a long time -- looked up to the ceiling, then down again upon the floor -- then shook his head -- and at length said, Старый лорд долго о чем-то раздумывал, то поглядывая на потолок, то опуская глаза к полу, то с недоумением покачивая головой, и наконец сказал:
"There is something in all this, which, by my honour, I do not understand. The Countess Isabelle of Croye! -- an interview with a lady of her birth, blood, and possessions! -- and thou a raw Scottish lad, so certain of carrying thy point with her? Thou art either strangely confident, my young friend, or else you have used your time well upon the journey. But, by the cross of Saint Andrew, I will move Crevecoeur in thy behalf; and, as he truly fears that Duke Charles may be provoked against the King to the extremity of falling foul, I think it likely he may grant thy request, though, by my honour, it is a comical one!" -- Клянусь честью, во всем этом есть что-то, чего я не понимаю! Повидаться с графиней Изабеллой де Круа, с такой знатной и богатой дамой! И ты, шотландский юноша-бедняк, так уверен, что она тебя послушает? Или ты не в меру самонадеян, или, мой юный друг, ты не тратил времени даром, путешествуя с ней. Клянусь святым Андреем, я поговорю с Кревкером! Может быть, он и исполнит твою просьбу, потому что сам не на шутку боится, как бы бешеный нрав Карла не запятнал его герцогскую честь слишком жестокой расправой с Людовиком. Но просьба странная, очень странная!
So saying, and shrugging up his shoulders, the old Lord left the apartment, followed by Ludovic Lesly, who, forming his looks on those of his principal, endeavoured, though knowing nothing of the cause of his wonder, to look as mysterious and important as Crawford himself. С этими словами старый лорд, пожимая плечами, вышел из комнаты в сопровождении Людовика Лесли, который, не желая ни в чем отстать от своего начальника, напустил на себя такой же важный и таинственный вид, какой был у лорда Кроуфорда, хотя решительно не понимал, в чем дело и что его так изумило.
In a few minutes Crawford returned, but without his attendant, Le Balafre. The old man seemed in singular humour, laughing and chuckling to himself in a manner which strangely distorted his stern and rigid features, and at the same time shaking his head, as at something which he could not help condemning, while he found it irresistibly ludicrous. Через несколько минут лорд Кроуфорд вернулся, но уже один, без Лесли. На этот раз старик был в очень странном настроении. Он был не в силах удержать улыбку, которая, казалось, против воли морщила его суровое лицо, и покачивал головой с видом человека, думающего о чем-то, чего он не одобряет, но что его не может не смешить.
"My certes, countryman," said he, "but you are not blate -- you will never lose fair lady for faint heart! Crevecoeur swallowed your proposal as he would have done a cup of vinegar, and swore to me roundly, by all the saints in Burgundy, that were less than the honour of princes and the peace of kingdoms at stake, you should never see even so much as the print of the Countess Isabelle's foot on the clay. Were it not that he had a dame, and a fair one, I would have thought that he meant to break a lance for the prize himself. Perhaps he thinks of his nephew, the County Stephen. A Countess! -- would no less serve you to be minting at? -- But come along -- your interview with her must be brief. -- But I fancy you know how to make the most of little time -- ho! ho! ho! -- By my faith, I can hardly chide thee for the presumption, I have such a good will to laugh at it!" -- Ну, земляк, -- обратился он к Дорварду, -- как видно, ты малый не промах, -- знаешь, как взяться за дело! Кревкер проглотил твое предложение, точно стакан уксусу. Он клялся всеми святыми, что, если б дело не шло о чести двух государей и благополучии их держав, не видать бы тебе графини Изабеллы как своих ушей. Не будь у него красавицы жены, можно было бы подумать, что он сам не прочь скрестить копье в честь прелестной графини. Впрочем, может быть, он имел в виду интересы своего племянника, графа Стефана... Графиня! Вишь ты куда залетел! Ну, пойдем! Помни только, что свидание будет кратким; ну, да ты не станешь терять времени даром! Ха-ха-ха! Клянусь честью, мне так смешно, что я даже не могу побранить тебя как следует.
With a brow like scarlet, at once offended and disconcerted by the blunt inferences of the old soldier, and vexed at beholding in what an absurd light his passion was viewed by every person of experience, Durward followed Lord Crawford in silence to the Ursuline convent, in which the Countess was lodged, and in the parlour of which he found the Count de Crevecoeur. С пылающими щеками, смущенный и раздосадованный грубыми шутками старого воина, задетый за живое тем, что все опытные люди находят его любовь смешной и нелепой, Дорвард молча последовал за лордом Кроуфордом в монастырь урсулинок, куда поместили графиню Изабеллу. Здесь в приемной их поджидал граф де Кревкер.
"So, young gallant," said the latter sternly, "you must see the fair companion of your romantic expedition once more, it seems." -- Итак, юнец, -- сказал граф сердито, обращаясь к Дорварду, -- тебе, говорят, необходимо еще раз повидать спутницу твоего романтического путешествия?
"Yes, my Lord Count," answered Quentin firmly, "and what is more, I must see her alone." -- Да, граф, -- ответил Квентин. -- И, что еще важней, я должен увидеться с нею с глазу на глаз, -- добавил он решительно.
"That shall never be," said the Count de Crevecoeur. -- "Lord Crawford, I make you judge. This young lady, the daughter of my old friend and companion in arms, the richest heiress in Burgundy, has confessed a sort of a -- what was I going to say? -- in short, she is a fool, and your man at arms here a presumptuous coxcomb. -- In a word, they shall not meet alone." -- Этому не бывать! -- воскликнул Кревкер. -- Рассудите сами, лорд Кроуфорд. Молодая девушка, дочь моего старого друга и товарища по оружию, самая богатая наследница во всей Бургундии, признается мне в какой-то нелепой.., но что ж это я, в самом деле?., короче говоря, она сошла с ума, а этот мальчишка -- самонадеянный повеса... Словом, им нельзя встречаться наедине.
"Then will I not speak a single word to the Countess in your presence," said Quentin, much delighted. "You have told me much that I did not dare, presumptuous as I may be, even to hope." -- В таком случае я не скажу графине ни слова. И, как я ни самонадеян, вы открыли мне такую вещь, о которой я никогда не смел даже мечтать! -- сказал восхищенный Квентин.
"Ay, truly said, my friend," said Crawford. "You have been imprudent in your communications; and, since you refer to me, and there is a good stout grating across the parlour, I would advise you to trust to it, and let them do the worst with their tongues. What, man! the life of a King, and many thousands besides, is not to be weighed with the chance of two young things whilly whawing in ilk other's ears for a minute." -- Это правда, мой друг, -- заметил лорд Кроуфорд, -- вы поступили очень опрометчиво. Вы только что просили, чтобы я вас рассудил. Так посмотрите: здесь, в приемной, есть надежная железная решетка; положитесь на нее, и пусть себе болтают, сколько их душе угодно. Неужели жизнь государя, а может быть, и тысяч людей не стоит того, чтобы дать двум младенцам пошептаться в течение каких-нибудь пяти минут?
So saying, he dragged off Crevecoeur, who followed very reluctantly, and cast many angry glances at the young Archer as he left the room. Говоря это, старый лорд почти силой увлек из комнаты графа Кревкера, который, выходя, бросил грозный взгляд на молодого стрелка.
In a moment after, the Countess Isabelle entered on the other side of the grate, and no sooner saw Quentin alone in the parlour, than she stopped short, and cast her eyes on the ground for the space of half a minute. Спустя минуту в приемной, по другую сторону решетки, появилась Изабелла и, увидев Квентина одного в комнате, остановилась в смущении и с минуту не поднимала глаз.
"Yet why should I be ungrateful," she said, "because others are unjustly suspicious? -- My friend -- my preserver, I may almost say, so much have I been beset by treachery, my only faithful and constant friend!" -- Впрочем, зачем мне быть неблагодарной лишь потому, что люди так подозрительны? -- сказала она наконец. -- Мой друг, мой спаситель! Мой единственный верный и преданный друг среди грозивших мне опасностей и измены!
As she spoke thus, she extended her hand to him through the grate, nay, suffered him to retain it until he had covered it with kisses, not unmingled with tears. She only said, С этими словами она быстро подошла к решетке и протянула юноше руку, которую тот стал целовать, не в силах удержаться от слез. Она не отняла руки и только сказала:
"Durward, were we ever to meet again, I would not permit this folly." -- Если бы это не было наше последнее свидание, Дорвард, я никогда не позволила бы вам такого безумия.
If it be considered that Quentin had guided her through so many perils -- that he had been, in truth, her only faithful and zealous protector, perhaps my fair readers, even if countesses and heiresses should be of the number, will pardon the derogation. Когда мы напомним, от каких ужасных опасностей спас ее Квентин, напомним, что он был действительно ее единственным верным и преданным другом, быть может, мои читательницы, даже если бы между ними оказались графини и богатые наследницы, простят Изабелле это маленькое нарушение ее графского достоинства.
But the Countess extricated her hand at length, and stepping a pace back from the grate, asked Durward, in a very embarrassed tone, what boon he had to ask of her? Наконец она высвободила свою руку и, отступив от решетки, спросила, все больше смущаясь, о чем он хотел поговорить с ней.
-- "For that you have a request to make, I have learned from the old Scottish Lord, who came here but now with my cousin of Crevecoeur. Let it be but reasonable," she said, "but such as poor Isabelle can grant with duty and honour uninfringed, and you cannot tax my slender powers too highly. But, oh! do not speak hastily -- do not say," she added, looking around with timidity, "aught that might, if overheard, do prejudice to us both!" -- Я знаю от старого шотландского лорда, который приходил ко мне с графом Кревкером, что у вас есть ко мне просьба, -- сказала она. -- Что же это за просьба? Скажите. Если бедная Изабелла в состоянии исполнить ее, не нарушая своего долга и чести, можете быть уверены, что она ее исполнит. Только прошу вас, -- добавила она, робко озираясь, -- не говорите ничего такого, что могло бы повредить нам обоим, если бы кто-нибудь нас услышал.
"Fear not, noble lady," said Quentin sorrowfully; "it is not here that I can forget the distance which fate has placed between us, or expose you to the censures of your proud kindred, as the object of the most devoted love to one, poorer and less powerful -- not perhaps less noble -- than themselves. Let that pass like a dream of the night to all but one bosom, where, dream as it is, it will fill up the room of all existing realities." -- Будьте спокойны, графиня, -- грустно ответил Квентин, -- не здесь могу я забыть разделяющее нас расстояние и, поверьте, никогда не навлеку на вас негодования ваших гордых родственников, ибо вы внушили самую преданную любовь тому, кто не так могуществен и богат, как они, но все же не менее благороден. Пусть эта любовь забудется навсегда, как сон, забудется всеми, кроме того, кому эта мечта навеки заменит действительность!
"Hush! hush!" said Isabelle "for your own sake -- for mine -- be silent on such a theme. Tell me rather what it is you have to ask of me." -- Молчите, прошу вас! -- воскликнула Изабелла. Ради себя самого.., ради меня, -- ни слова больше об этом! Скажите лучше, чего вы от меня хотите?
"Forgiveness to one," replied Quentin, "who, for his own selfish views, hath conducted himself as your enemy." -- Прощения человеку, который ради личных целей и выгод поступил с вами как враг, -- ответил Квентин.
"I trust I forgive all my enemies," answered Isabelle; "but oh, Durward! through what scenes have your courage and presence of mind protected me! -- Yonder bloody hall -- the good Bishop -- I knew not till yesterday half the horrors I had unconsciously witnessed!" -- Кажется, я никому не желаю зла, -- сказала Изабелла. -- Ах, Дорвард, от каких опасностей меня спасло ваше мужество и присутствие духа! Этот страшный окровавленный зал, этот несчастный епископ... Я только вчера узнала обо всех ужасах, которые тогда совершились!
"Do not think on them," said Quentin, who saw the transient colour which had come to her cheek during their conference fast fading into the most deadly paleness. -- "Do not look back, but look steadily forward, as they needs must who walk in a perilous road. Hearken to me. King Louis deserves nothing better at your hand, of all others; than to be proclaimed the wily and insidious politician which he really is. But to tax him as the encourager of your flight -- still more as the author of a plan to throw you into the hands of De la Marck -- will at this moment produce perhaps the King's death or dethronement; and, at all events, the most bloody war between France and Burgundy which the two countries have ever been engaged in." -- Не думайте о них! -- проговорил с живостью Квентин, заметив, что лицо молодой девушки покрылось смертельной бледностью. -- Не вспоминайте! Постарайтесь лучше с твердостью смотреть вперед, потому что опасности, угрожавшие вам, еще не миновали. Выслушайте меня. Вы больше чем кто-нибудь другой имеете право считать короля Людовика тем, что он есть на самом деле, то есть хитрым и коварным изменником. Но если сейчас вы обвините его в том, что он подстрекал вас к бегству и, что еще важнее, хотел предать в руки де ла Марка, это может стоить ему если не жизни, то короны и, наверно, вызовет кровопролитнейшую войну между Францией и Бургундией.
"These evils shall not arrive for my sake, if they can be prevented," said the Countess Isabelle; "and indeed your slightest request were enough to make me forego my revenge, were that at any time a passion which I deeply cherish. Is it possible I would rather remember King Louis's injuries than your invaluable services? -- Yet how is this to be? -- When I am called before my Sovereign, the Duke of Burgundy, I must either stand silent or speak the truth. The former would be contumacy; and to a false tale you will not desire me to train my tongue." -- Не я буду причиной таких несчастий, если только в моей власти их отвратить, -- сказала Изабелла. -- Впрочем, если б даже я жаждала мщения, малейшей вашей просьбы было бы довольно, чтобы заставить меня от него отказаться. Могу ли я дольше помнить обиды, нанесенные мне королем Людовиком, чем ваши бесценные услуги? Но как мне быть, когда я предстану перед моим государем, герцогом Бургундским? Я должна буду или молчать, или сказать всю правду. Молчать -- значит прогневать его, а лгать.., вы сами не захотите, чтоб я лгала.
"Surely not," said Durward; "but let your evidence concerning Louis be confined to what you yourself positively know to be truth; and when you mention what others have reported, no matter how credibly, let it be as reports only, and beware of pledging your own personal evidence to that, which, though you may fully believe, you cannot personally know to be true. The assembled Council of Burgundy cannot refuse to a monarch the justice which in my country is rendered to the meanest person under accusation. They must esteem him innocent, until direct and sufficient proof shall demonstrate his guilt. Now, what does not consist with your own certain knowledge, should be proved by other evidence than your report from hearsay." -- Конечно, нет, -- ответил Дорвард. -- Пусть только ваши показания о Людовике ограничиваются тем, что вы сами знаете как несомненную истину; когда же вам придется упомянуть о том, что вы знаете с чужих слов, то как бы достоверны ни казались вам эти слухи, передавайте их только как слухи, не больше, и не говорите, что придаете им веру или значение, если б даже это и было так. Не может бургундский совет отказать монарху в той справедливости, которой на моей родине пользуется каждый преступник! Они должны будут признать его невиновным, если против него не окажется явных, прямых улик, а все, что вы сообщите как простой слух, справедливость которого вы лично не можете подтвердить, им надо будет еще доказать свидетельскими показаниями других лиц.
"I think I understand you," said the Countess Isabelle. -- Кажется, я понимаю вас, -- сказала Изабелла.
"I will make my meaning plainer," said Quentin; and was illustrating it accordingly by more than one instance when the convent bell tolled. -- Я объясню вам это еще подробнее, -- сказал Квентин и принялся разъяснять свою мысль на примерах. Он еще говорил, когда раздался звон монастырского колокола.
"That," said the Countess, "is a signal that we must part -- part for ever! -- But do not forget me, Durward; I will never forget you -- your faithful services --" -- Это знак, что мы должны расстаться, -- сказала Изабелла, -- расстаться навсегда! Не забывайте меня, Дорвард, а я вас никогда не забуду.., не забуду и ваших верных услуг...
She could not speak more, but again extended her hand, which was again pressed to his lips; and I know not how it was, that, in endeavouring to withdraw her hand, the Countess came so close to the grating that Quentin was encouraged to press the adieu on her lips. The young lady did not chide him -- perhaps there was no time; for Crevecoeur and Crawford, who had been from some loophole eye witnesses if not ear witnesses, also, of what was passing, rushed into the apartment, the first in a towering passion, the latter laughing, and holding the Count back. Больше она не могла говорить и молча протянула ему руку. Он припал к ней устами, и уж не знаю, право, как это случилось, но только, стараясь ее высвободить, графиня оказалась так близко к решетке, что юноша дерзнул запечатлеть на ее губах прощальный поцелуй. Она не оттолкнула его -- может быть, потому, что не успела, так как почти в ту же минуту в приемную стрелой влетели Кревкер и Кроуфорд, подсматривавшие в щелку за молодыми людьми, беседу которых они, впрочем, не могли слышать. Кревкер был в бешенстве, Кроуфорд же от души хохотал, стараясь сдержать порывы своего товарища.
"To your chamber, young mistress -- to your chamber!" exclaimed the Count to Isabelle, who, flinging down her veil, retired in all haste -- "which should be exchanged for a cell, and bread and water. -- And you, gentle sir, who are so malapert, the time will come when the interests of kings and kingdoms may not be connected with such as you are; and you shall then learn the penalty of your audacity in raising your beggarly eyes --" -- Ступайте в вашу комнату, сударыня, слышите? Вы стоите того, чтобы вас засадить в келью на хлеб и на воду! -- крикнул граф Изабелле, которая, опустив вуаль, поспешно удалилась. -- А ты, красавчик.., ты просто нахал! Настанет час, когда интересы государей и держав не будут иметь ничего общего с такими молодцами, как ты, и тогда я проучу тебя за то, что ты, нищий, осмелился поднять глаза на...
"Hush! hush! -- enough said -- rein up -- rein up," said the old Lord "and you, Quentin, I command you to be silent, and begone to your quarters. -- There is no such room for so much scorn, neither, Sir Count of Crevecoeur, that I must say now he is out of hearing. -- Quentin Durward is as much a gentleman as the King, only, as the Spaniard says, not so rich. He is as noble as myself, and I am chief of my name. Tush, tush! man, you must not speak to us of penalties." -- Довольно, довольно, граф! Нельзя ли полегче! -- перебил его старый лорд. -- А ты, Квентин, молчи, я тебе приказываю! Ступай к себе!.. И позвольте, граф, заметить вам теперь, когда он уже не может нас слышать, что ваше обращение совершенно неуместно: Квентин Дорвард такой же дворянин, как и король, только, как говорят испанцы, он бедней короля. По своему происхождению он так же знатен, как я, а я -- глава нашего рода, и вы не имеете права нам угрожать...
"My lord, my lord," said Crevecoeur impatiently, "the insolence of these foreign mercenaries is proverbial, and should receive rather rebuke than encouragement from you, who are their leader." -- Ах, милорд, -- перебил Кревкер с нетерпением, нахальство этих чужестранных наемников вошло даже в пословицу, и вам, их начальнику, следовало бы их сдерживать, а не поощрять!
"My Lord Count," answered Crawford, "I have ordered my command for these fifty years without advice either from Frenchman or Burgundian; and I intend to do so, under your favour, so long as I shall continue to hold it." -- Послушайте, граф, -- ответил лорд Кроуфорд, -- я командую стрелками пятьдесят лет и до сих пор ни разу не просил советов ни у французов, ни у бургундцев; надеюсь, что, с вашего разрешения, и впредь сумею без них обойтись!
"Well, well, my lord," said Crevecoeur, "I meant you no disrespect; your nobleness, as well as your age, entitle you to be privileged in your impatience; and for these young people. I am satisfied to overlook the past, since I will take care that they never meet again." -- Полно, полно, милорд, -- сказал Кревкер, -- я не хотел вас обидеть, ваше звание и лета дают вам все преимущества надо мной. Что же касается молодых людей, я готов забыть их прошлое, но приму свои меры и клянусь, что больше они не увидятся!
"Do not take that upon your salvation, Crevecoeur," said the old Lord, laughing; "mountains, it is said, may meet, and why not mortal creatures that have legs, and life and love to put those legs in motion? Yon kiss, Crevecoeur, came tenderly off -- methinks it was ominous." -- Не клянитесь, Кревкер! -- сказал со смехом старый лорд. -- Гора с горой -- и то, говорят, сходятся, так как же не сойтись грешным людям, у которых есть ноги, есть жизнь и любовь, толкающая их друг к другу! Поцелуй-то был очень нежный: это дурной знак, Кревкер!
"You are striving again to disturb my patience," said Crevecoeur, "but I will not give you that advantage over me. -- -- Hark! they toll the summons to the Castle -- an awful meeting, of which God only can foretell the issue." -- Вы опять хотите вывести меня из терпения, милорд, -- сказал Кревкер, -- но это вам не удастся... Слышите, колокол в замке зовет на совет. Страшен будет этот совет, и одному богу известно, чем он кончится.
"This issue I can foretell," said the old Scottish lord, "that if violence is to be offered to the person of the King, few as his friends are, and surrounded by his shall neither fall alone nor unavenged; and grieved I am that his own positive orders have prevented my taking measures to prepare for such an issue." -- Я могу заранее предсказать только одно, -- ответил старый шотландец. -- Если допустят насилие над особой короля, он не погибнет одиноким и неотомщенным, хоть у него здесь мало друзей и очень много врагов. Жаль только, что он строго запретил мне принять меры на случай такого исхода.
"My Lord of Crawford," said the Burgundian, "to anticipate such evil is the sure way to give occasion to it. Obey the orders of your royal master, and give no pretext for violence by taking hasty offence, and you will find that the day will pass over more smoothly than you now conjecture." -- Позвольте вам заметить, милорд Кроуфорд, -- сказал бургундец, -- что принимать меры против иных несчастий -- значит их вызывать. Повинуйтесь приказанию его величества, не подавайте повода к насилию излишней горячностью, и вы увидите, что день кончится благополучнее, чем вы ожидаете.

К началу страницы

Титульный лист | Предыдущая | Следующая

Граммтаблицы | Тексты

Hosted by uCoz