Параллельные тексты -- английский и русский языки

George Berkeley/Джордж Беркли

Three Dialogues Between Hylas and Philonous/Три диалога между Хиласам и Филоном


English Русский
"Hylas". I beg your pardon, Philonous, for not meeting you sooner. All this morning my head was so filled with our late conversation that I had not leisure to think of the time of the day, or indeed of anything else. Гилас . Прости, Филонус, что я не явился раньше на свидание с тобой. Все утро моя голова была так занята нашим вчерашним разговором, что мне некогда было подумать о времени дня, да и ни о чем другом.
"Philonous". I am glad you were so intent upon it, in hopes if there were any mistakes in your concessions, or fallacies in my reasonings from them, you will now discover them to me. Филонус . Я рад, что ты так серьезно занялся этим; надеюсь, если были какие-нибудь промахи в твоих допущениях или ошибки в моих выводах из них, ты теперь раскроешь их мне.
"Hyl". I assure you I have done nothing ever since I saw you but search after mistakes and fallacies, and, with that view, have minutely examined the whole series of yesterday's discourse: but all in vain, for the notions it led me into, upon review, appear still more clear and evident; and, the more I consider them, the more irresistibly do they force my assent. Гилас . Уверяю тебя, что я все время, с того момента как виделся с тобой, только и был занят разысканием промахов и ошибок и с этой целью тщательно исследовал весь ход вчерашней беседы, но все напрасно, ибо понятия, к которым она меня привела, по проверке кажутся мне еще яснее и очевиднее; и, чем больше я размышляю о них, тем определеннее я вынужден признать их.
"Phil". And is not this, think you, a sign that they are genuine, that they proceed from nature, and are conformable to right reason? Truth and beauty are in this alike, that the strictest survey sets them both off to advantage; while the false lustre of error and disguise cannot endure being reviewed, or too nearly inspected. Филонус . А не думаешь ли ты, что это является признаком того, что они подлинны, соответствуют природе и не противоречат здравому смыслу? Истина и красота похожи друг на друга тем, что самое строгое исследование идет им обеим на пользу, тогда как ложный блеск обмана или маскировки не может устоять перед пересмотром и чрезмерно детальной проверкой.
"Hyl". I own there is a great deal in what you say. Nor can any one be more entirely satisfied of the truth of those odd consequences, so long as I have in view the reasonings that lead to them. But, when these are out of my thoughts, there seems, on the other hand, something so satisfactory, so natural and intelligible, in the modern way of explaining things that, I profess, I know not how to reject it. Гилас . Я признаю в том, что ты говоришь, много правды. И никто не может быть так глубоко убежден в истинности этих оригинальных выводов, как я, пока я не теряю из виду рассуждений, которые ведут к ним. Но как только я перестаю о них думать, мне кажется, что есть, с другой стороны, нечто столь убедительное, столь естественное и понятное в современном способе толкования действительности, что я, признаюсь, не знаю, как отказаться от него.
"Phil". I know not what way you mean. Филонус . Я не знаю, какой способ ты имеешь в виду.
"Hyl". I mean the way of accounting for our sensations or ideas. Гилас . Я имею в виду способ объяснения наших ощущений или идей.
"Phil". How is that? Филонус . Что это такое?
"Hyl". It is supposed the soul makes her residence in some part of the brain, from which the nerves take their rise, and are thence extended to all parts of the body; and that outward objects, by the different impressions they make on the organs of sense, communicate certain vibrative motions to the nerves; and these being filled with spirits propagate them to the brain {209} or seat of the soul, which, according to the various impressions or traces thereby made in the brain, is variously affected with ideas. Гилас . Предполагается, что душа имеет свое местопребывание в некоторой части мозга, где берут свое начало нервы и откуда они распространяются по всем частям тела; и что внешние объекты благодаря различным впечатлениям, которые они оказывают на органы чувств, сообщают определенные колебательные движения нервам; а последние, приведенные в состояние возбуждения, распространяют эти движения к мозгу или седалищу души, в которой соответственно разным впечатлениям или следам, таким образом производимым в мозгу, возникают разного рода идеи.
"Phil". And call you this an explication of the manner whereby we are affected with ideas? Филонус . И это ты называешь объяснением того способа, каким у нас возникают идеи?
"Hyl". Why not, Philonous? Have you anything to object against it? Гилас . Почему же нет, Филонус; разве ты можешь что-нибудь возразить против этою?
"Phil". I would first know whether I rightly understand your hypothesis. You make certain traces in the brain to be the causes or occasions of our ideas. Pray tell me whether by the "brain" you mean any sensible thing. Филонус . Прежде всего я хотел бы знать, правильно ли я понимаю твою гипотезу. Ты считаешь определенные следы в мозгу причинами или поводами наших идей. Скажи, пожалуйста, не подразумеваешь ли ты под мозгом некоторую чувственную вещь?
"Hyl". What else think you I could mean? Гилас . Что иное, по-твоему, я мог бы подразумевать?
"Phil". Sensible things are all immediately perceivable; and those things which are immediately perceivable are ideas; and these exist only in the mind. Thus much you have, if I mistake not, long since agreed to. Филонус . Все чувственные вещи непосредственно воспринимаются, а вещи которые непосредственно воспринимаются, суть идеи: последние же существуют только в уме. Со всем этим, если я не ошибаюсь, ты давно уже согласился.
"Hyl". I do not deny it. Гилас . Не отрицаю этого.
"Phil". The brain therefore you speak of, being a sensible thing, exists only in the mind. Now, I would fain know whether you think it reasonable to suppose that one idea or thing existing in the mind occasions all other ideas. And, if you think so, pray how do you account for the origin of that primary idea or brain itself? Филонус . Следовательно, мозг, о котором ты говоришь, будучи чувственной вещью, существует только в уме. Теперь я хотел бы знать, считаешь ли ты разумным допущение, что какая-либо идея или вещь, существуя в уме, вызывает все другие идеи? А если ты так думаешь, то скажи, пожалуйста, как ты объяснишь происхождение этой основной идеи или самого мозга?
"Hyl". I do not explain the origin of our ideas by that brain which is perceivable to sense -- this being itself only a combination of sensible ideas -- but by another which I imagine. Гилас . Я не объясняю происхождения наших идей с помощью того мозга, который чувственно воспринимается, - ибо последний сам есть лишь сочетание чувственных идей, - но с помощью другого, воображаемого мной.
"Phil". But are not things imagined as truly "in the mind" as things perceived? Филонус . Но вещи воображаемые разве не находятся так же точно в уме, как и вещи воспринимаемые?
"Hyl". I must confess they are. Гилас . Я должен согласиться - находятся.
"Phil". It comes, therefore, to the same thing; and you have been all this while accounting for ideas by certain motions or impressions of the brain; that is, by some alterations in an idea, whether sensible or imaginable it matters not. Филонус . Речь идет, следовательно, об одном и том же; и ты все это время объяснял идеи известными движениями или впечатлениями мозга, т. е. некоторыми изменениями в идее, чувственной или воображаемой, - это дела не меняет.
"Hyl". I begin to suspect my hypothesis. Гилас . Я начинаю сомневаться в верности своей гипотезы.
"Phil". Besides spirits, all that we know or conceive are our own ideas. When, therefore, you say all ideas are occasioned by impressions in the brain, do you conceive this brain or no? If you do, then you talk of ideas imprinted in an idea causing that same idea, which is absurd. If you do not conceive it, you talk unintelligibly, instead of forming a reasonable hypothesis. {210} Филонус . Кроме духов, все что мы .знаем или представляем себе, суть наши собственные идеи. Поэтому, когда ты говоришь, что все идеи вызываются впечатлениями в мозгу, представляешь ты этот мозг или нет? Если представляешь, то ты говоришь об идеях, отпечатывающихся в идее, вызывающей эту самую идею, что нелепо. Если ты этого не представляешь, то ты говорить непонятно, вместо того чтобы образовать разумную гипотезу.
"Hyl". I now clearly see it was a mere dream. There is nothing in it. Гилас . Теперь я вижу ясно, это был пустой сон. Ничего в этом нет.
"Phil". You need not be much concerned at it; for after all, this way of explaining things, as you called it, could never have satisfied any reasonable man. What connexion is there between a motion in the nerves, and the sensations of sound or colour in the mind? Or how is it possible these should be the effect of that? Филонус . Нет надобности долго останавливаться на этом; в конце концов этот способ объяснения вещей, как ты назвал его, никогда не мог бы удовлетворить разумного человека. Какая связь между движением в нервах и ощущениями звука или цвета в душе? И как возможно, чтобы последние были действием первого?
"Hyl". But I could never think it had so little in it as now it seems to have. Гилас . Но я никогда не подумал бы, чтобы в этом заключалось так мало, как это теперь мне кажется.
"Phil". Well then, are you at length satisfied that no sensible things have a real existence; and that you are in truth an arrant sceptic? Филонус . Прекрасно; убедился ты, наконец, что чувственные вещи не имеют реального существования и что ты поистине отъявленный скептик ?
"Hyl". It is too plain to be denied. Г и л ас. Слишком ясно, чтобы это можно было отрицать.
"Phil". Look! are not the fields covered with a delightful verdure? Is there not something in the woods and groves, in the rivers and clear springs, that soothes, that delights, that transports the soul? At the prospect of the wide and deep ocean, or some huge mountain whose top is lost in the clouds, or of an old gloomy forest, are not our minds filled with a pleasing horror? Even in rocks and deserts is there not an agreeable wildness? How sincere a pleasure is it to behold the natural beauties of the earth! To preserve and renew our, relish for them, is not the veil of night alternately drawn over her face, and doth she not change her dress with the seasons? How aptly are the elements disposed! What variety and use [in the meanest productions of nature]![4] Филонус . Взгляни! Разве не покрыты поля восхитительной зеленью? И разве нет ничего в лесах и рощах, в реках и прозрачных источниках, что не услаждало бы, не восхищало, не возвышало бы души? При виде широкого и глубокого океана, или огромной горы, вершина которой теряется в облаках, или векового, темного леса не наполняется ли наша душа отрадным волнением и страхом? Какое чистое наслаждение созерцать естественные красоты земли! Чтобы поддерживать и возобновлять наше наслаждение ими, не затягивает ли ночной покров ее лика и не меняет ли она своего одеяния с временами года? Как удачно распределены стихии! Какое разнообразие и какая целесообразность в мельчайших творениях природы!
What delicacy, what beauty, what contrivance, in animal and vegetable bodies I How exquisitely are all things suited, as well to their particular ends, as to constitute opposite parts of the whole I And, while they mutually aid and support, do they not also set off and illustrate each other? Raise now your thoughts from this ball of earth to all those glorious luminaries that adorn the high arch of heaven. The motion and situation of the planets, are they not admirable for use and order? Were those (miscalled "erratic") globes once known to stray, in their repeated journeys through the pathless void? Do they not measure areas round the sun ever proportioned to the times? So fixed, so immutable are the laws by which the unseen Author of nature actuates the universe. {211} How vivid and radiant is the lustre of the fixed stars! How magnificent and rich that negligent profusion with which they appear to be scattered throughout the whole azure vault! Yet, if you take the telescope, it brings into your sight a new host of stars that escape the naked eye. Here they seem contiguous and minute, but to a nearer view immense orbs of fight at various distances, far sunk in the abyss of space. Какое изящество, какая красота, какая тонкость в телах животных и растений! Как целесообразно расположены все вещи и с точки зрения их собственных целей, и поскольку они составляют дополняющие друг друга части целого! А во взаимной помощи и поддержке не оттеняют ли они также и не освещают ли друг друга? Направь свои мысли от земного шара вверх, ко всем великолепным светилам, которые украшают высокий небесный свод. Движение и расположение планет не удивительны ли по целесообразности и порядку? Слышал ли кто когда-нибудь, чтобы эти (неправильно называемые блуждающими) небесные тела сбились с пути в своем постоянном беге сквозь бездорожную пустоту? Не пробегают ли они вокруг солнца пространства, всегда пропорциональные времени? Так определенны, так неизменны законы, с помощью которых невидимый творец природы управляет Вселенной! Как жив и лучист блеск неподвижных звезд! Как великолепна и богата та щедрая расточительность, с которой они кажутся рассеянными по всему лазурному своду! И все-таки, если ты воспользуешься телескопом, он сделает доступным твоему взору новые сонмы звезд, которые ускользают от невооруженного глаза. Вот они как будто расположены близко одна возле другой и кажутся мелкими, но при ближайшем рассмотрении они оказываются огромными светящимися шарами, глубоко погруженными в бездну пространства.
Now you must call imagination to your aid. The feeble narrow sense cannot descry innumerable worlds revolving round the central fires; and in those worlds the energy of an all-perfect Mind displayed in endless forms. But, neither sense nor imagination are big enough to comprehend the boundless extent, with all its glittering furniture. Though the labouring mind exert and strain each power to its utmost reach, there still stands out ungrasped a surplusage immeasurable. Yet all the vast bodies that compose this mighty frame, how distant and remote soever, are by some secret mechanism, some Divine art and force, linked in a mutual dependence and intercourse with each other; even with this earth, which was almost slipt from my thoughts and lost in the crowd of worlds. Is not the whole system immense, beautiful, glorious beyond expression and beyond thought! What treatment, then, do those philosophers deserve, who would deprive these noble and delightful scenes of all "reality"? How should those Principles be entertained that lead us to think all the visible beauty of the creation a false imaginary glare? To be plain, can you expect this Scepticism of yours will not be thought extravagantly absurd by all men of sense? Теперь же ты должен призвать на помощь воображение. Слабое и ограниченное чувство не в состоянии выявить бесчисленные миры, вращающиеся вокруг центральных очагов пламени, а в этих мирах - энергию всесовершенного духа, раскрывающегося в бесконечных формах. Но ни чувство, ни воображение недостаточно могучи для того, чтобы обнять безграничное протяжение со всем его блестящим содержимым. Пусть мыслящий ум напрягает свои силы до крайних пределов, когда образуется неохваченный, неизмеримый остаток. И все же все громадные тела, составляющие это могущественное сооружение, как бы удалены они ни были, каким-то тайным механизмом, какими-то божественными искусством и силой связаны друг с другом взаимной зависимостью и взаимным общением, даже с этой Землей, которая почти ускользнула было из моей мысли и затерялась во множестве миров. Не является ли вся эта система безмерной, прекрасной, славной выше всяких слов и мысли! Какого же отношения заслуживают те философы, которые захотели бы лишить это благородное и восхитительное зрелище всякой реальности? Как можно держаться таких принципов, которые приводят нас к мысли о том, что вся видимая красота творения есть ложный, воображаемый блеск? Будем говорить прямо: можешь ли ты ожидать, что этот твой скептицизм не будет сочтен всеми здравомыслящими людьми экстравагантной нелепостью?
"Hyl". Other men may think as they please; but for your part you have nothing to reproach me with. My comfort is, you are as much a sceptic as I am. Гилас . Пусть думают другие что им угодно, а что касается тебя, то ты не можешь ни в чем меня упрекнуть. Меня утешает то, что ты в такой же мере скептик, как и я.
"Phil". There, Hylas, I must beg leave to differ from you. Филонус . Здесь, Гилас, я должен просить позволения не быть смешиваемым с тобой.
"Hyl". What! Have you all along agreed to the premises, and do you now deny the conclusion, and leave me to maintain those paradoxes by myself which you led me into? This surely is not fair. Гилас . Как! Ты все время соглашался с посылками, а теперь отрицаешь заключение и предоставляешь мне самому защищать парадоксы, к которым ты меня привел? Это поистине некорректно.
"Phil". "I" deny that I agreed with you in those notions that led to Scepticism. You indeed said the "reality" of sensible things consisted in "an absolute existence out of the minds of spirits", or distinct from their being perceived. And pursuant to this notion of reality, "you" are obliged to deny sensible things any {212} real existence: that is, according to your own definition, you profess yourself a sceptic. But I neither said nor thought the reality of sensible things was to be defined after that manner. To me it is evident for the reasons you allow of, that sensible things cannot exist otherwise than in a mind or spirit. Whence I conclude, not that they have no real existence, but that., seeing they depend not on my thought, and have all existence distinct from being perceived by me, "there must be some other Mind wherein they exist". As sure, therefore, as the sensible world really exists, so sure is there an infinite omnipresent Spirit who contains and supports it. Филонус . Я отрицаю, чтобы я признавал вместе с тобой те понятия, которые ведут к скептицизму. Ты ведь говорил, что реальность чувственных вещей состоит в абсолютном существовании их вне умов духов, или отлично от того, как они воспринимаются. И, исходя из этого понятия реальности, ты был вынужден отрицать у чувственных вещей какое-либо реальное существование, т. е., согласно твоему собственному определению, ты признаешь сам себя скептиком. Я же не говорил и не думал, что реальность чувственных вещей может быть определена таким способом. Для меня очевидно в силу оснований, которые ты признаешь, что чувственные вещи не могут существовать иначе как только в уме, или в духе. Отсюда я вывожу не то, что они не имеют реального существования, а то, что, принимая во внимание их независимость от моей мысли и их существование, отличное от воспринимаемого мною, должна быть некоторая другая душа в которой они существуют достоверно, таким образом, то, что чувственный мир реально существует, так нельзя сомневаться и в том, что существует бесконечный вездесущий дух, который его заключает в себе и поддерживает.
"Hyl". What! This is no more than I and all Christians hold; nay, and all others too who believe there is a God, and that He knows and comprehends all things. Гилас . Так что же! Это не больше того, что признаю я и всякий другой христианин. Мало того, это при знают все, кто только верит в то, что существует бог и что он знает и объемлет все вещи.
"Phil". Aye, but here lies the difference. Men commonly believe that all things are known or perceived by God, because they believe the being of a God; whereas I, on the other side, immediately and necessarily conclude the being of a God, because all sensible things must be perceived by Him. Филонус . Да, но здесь есть разница. Обычно люди верят, что все вещи известны богу или познаются им, потому что они верят в бытие божье, тогда как я, напротив непосредственно и неизбежно заключаю о бытии бога на том основании, что все чувственные вещи должны восприниматься им.
"Hyl". But, so long as we all believe the same thing, what matter is it how we come by that belief? Гилас . Раз все мы верим в одно и то же, какое значение имеет то, как мы приходим к этой вере?
"Phil". But neither do we agree in the same opinion. For philosophers, though they acknowledge all corporeal beings to be perceived by God, yet they attribute to them an absolute subsistence distinct from their being perceived by any mind whatever; which I do not. Besides, is there no difference between saying, "There is a God", "therefore He perceives all things"; and saying, "Sensible things do really exist"; "and", "if they really exist", "they are necessarily perceived by an infinite Mind": "therefore there is an infinite Mind or God"? This furnishes you with a direct and immediate demonstration, from a most evident principle, of the "being of a God". Divines and philosophers had proved beyond all controversy, from the beauty and usefulness of the several parts of the creation, that it was the workmanship of God. But that -- setting aside all help of astronomy and natural philosophy, all contemplation of the contrivance, order, and adjustment of things -- an infinite Mind should be necessarily inferred from the bare "existence of the sensible world", is an advantage to them only who have made this easy reflexion: that the sensible world is that which we perceive by our several senses; and that nothing is perceived by the senses beside ideas; and that no {213} idea or archetype of an idea can exist otherwise than in a mind. You may now, without any laborious search into the sciences, without any subtlety of reason, or tedious length of discourse, oppose and baffle the most strenuous advocate for Atheism. Филонус . Но мы вовсе не сходимся на одном и том же мнении. Ибо философы, хотя и признают, что все телесные вещи воспринимаются богом, тем не менее приписывают им абсолютное самостоятельное существование, отличное от их бытия, воспринимаемого какой бы то ни было душой; я же этого не делаю. Кроме того, разве нет -разницы между тем, кто говорит: бог существует, поэтому он воспринимает все вещи, и тем, кто говорит: чувственные вещи реально существуют; а если они существуют реально, они необходимо воспринимаются бесконечным духом; поэтому бесконечный дух или бог существует? Это дает тебе прямое и непосредственное доказательство бытия бога, выведенное из вполне очевидного принципа. Богословы и философы, исходя из красоты и целесообразности различных частей мироздания, с полной очевидностью доказали, что оно является творением бога. Но то, что, оставляя в стороне всякую помощь астрономии и натурфилософии, всякое размышление о механизме, порядке и налаженности вещей, о бытии бесконечного духа, можно, заключить только на основании существовании чувственного мира, это составляет преимущество только тех, кто проделал следующее несложное рассуждение: чувственный мир есть тот мир который мы воспринимаем различными нашими чувствами; чувствами ничто не воспринимается, кроме идеи; никакая идея или прообраз идеи не могут существовать иначе как в уме. Теперь ты можешь, не погружаясь в утомительные научные экскурсии, не прибегая к рассудочным хитросплетениям или скучным и длинным рассуждениям, выступить против самого ревностного защитника атеизма и разбить его.
Those miserable refuges, whether in an eternal succession of unthinking causes and effects, or in a fortuitous concourse of atoms; those wild imaginations of Vanini, Hobbes, and Spinoza: in a word, the whole system of Atheism, is it not entirely overthrown, by this single reflexion on the repugnancy included in supposing the whole, or any part, even the most rude and shapeless, of the visible world, to exist without a mind? Let any one of those abettors of impiety but look into his own thoughts, and there try if he can conceive how so much as a rock, a desert, a chaos, or confused jumble of atoms; how anything at all, either sensible or imaginable, can exist independent of a Mind, and he need go no farther to be convinced of his folly. Can anything be fairer than to put a dispute on such an issue, and leave it to a man himself to see if he can conceive, even in thought, what he holds to be true in fact, and from a notional to allow it a real existence? Жалкие уловки в виде ли вечного следования немыслящих причин и следствий, в виде ли случайного совпадения атомов; дикие фантазии Ванини [ 4 ], Гоббса и Спинозы - словом, вся система атеизма не опрокидывается ли целиком простым соображением о противоречии, которое заключается в предположении, будто весь видимый мир или какая-либо его честь, хотя бы самая, грубая и бесформенная, существует вне души? Заставь только какого-нибудь подстрекателя к нечестию заглянуть в его собственные мысли и испытать, может ли он представить себе, что какая-нибудь каменная глыба, пустыня, хаос или беспорядочное скопление атомов, что вообще что-либо чувственное или воображаемое может существовать независимо от души, - и ему не понадобится идти дальше, чтобы убедиться в своем безумии. Может ли быть что-либо разумнее, чем если мы поставим спор в зависимость от такого результата и предоставим человеку самому убедиться, может ли он представить себе мысленно то, что он считает верным фактически, и исходя из мыслимого приписать ему реальное существование?
"Hyl". It cannot be denied there is something highly serviceable to religion in what you advance. But do you not think it looks very like a notion entertained by some eminent moderns, of "seeing all things in God"? Гилас . Нельзя отрицать, что в том, что ты предлагаешь, есть нечто высоко полезное для религии. Но не думаешь ли ты, что это весьма похоже на понятие, допускаемое некоторыми выдающимися современными писателями [ 5 ], - о видении всех вещей в боге?
"Phil". I would gladly know that opinion: pray explain it to me. Филонус . Я был бы рад ознакомиться с этим мнением; изложи мне его, пожалуйста.
"Hyl". They conceive that the soul, being immaterial, is incapable of being united with material things, so as to perceive them in themselves; but that she perceives them by her union with the substance of God, which, being spiritual, is therefore purely intelligible, or capable of being the immediate object of a spirit's thought. Besides the Divine essence contains in it perfections correspondent to each created being; and which are, for that reason, proper to exhibit or represent them to the mind. Гилас . Они думают, что душа, не будучи материальной, не обладает способностью соединяться с материальными вещами так, чтобы воспринимать их сами по себе; но она воспринимает их благодаря своему единению с субстанцией бога, которая, будучи духовной, является, следовательно, всецело умопостигаемой и может быть непосредственным объектом мысли духа. Кроме того, божественное начало содержит в себе совершенства, которые соответствуют всякому сотворенному бытию и которые на этом основании обладают свойством обнаруживать или выявлять это бытие душе.
"Phil". I do not understand how our ideas, which are things altogether passive and inert, can be the essence, or any part (or like any part) of the essence or substance of God, who is an {214} impassive, indivisible, pure, active being. Many more difficulties and objections there are which occur at first view against this hypothesis; but I shall only add that it is liable to all the absurdities of the common hypothesis, in making a created world exist otherwise than in the mind of a Spirit. Besides all which it hath this peculiar to itself; that it makes that material world serve to no purpose. And, if it pass for a good argument against other hypotheses in the sciences, that they suppose Nature, or the Divine wisdom, to make something in vain, or do that by tedious roundabout methods which might have been performed in a much more easy and compendious way, what shall we think of that hypothesis which supposes the whole world made in vain? Филонус . Я не понимаю, каким образом наши идеи - нечто совершенно пассивное и инертное - могут быть сущностью или частью (или быть подобны какой-либо части) божественной сущности или субстанции, которая является бытием, отнюдь не пассивным, а неделимым и чисто активным. Много, однако, других трудностей и возражений может быть с первого же взгляда противопоставлено этой гипотезе; я укажу только на то, что она страдает всеми нелепостями общепринятой гипотезы, допускающей, что сотворенный мир существует иначе, чем в уме или в духе. Помимо всего она заключает в себе еще одну особенность: из нее вытекает, что материальный мир не служит ни для какой цели. И если против других научных гипотез считается действительным аргументом то, что они допускают, будто природа или божественная мудрость совершают что-нибудь бесцельно или утомительным обходным путем достигают того, что может быть сделано путем значительно более легким и кратким, то что же нам думать о такой гипотезе, которая допускает, что весь мир создан бесцельно?
"Hyl". But what say you? Are not you too of opinion that we see all things in God? If I mistake not, what you advance comes near it. Гилас . Но скажи, разве ты не придерживаешься также того мнения, что мы видим все вещи в боге? Если не ошибаюсь, то, что ты предлагаешь, близко к этому.
"Phil". [Few men think; yet all have opinions. Hence men's opinions are superficial and confused. It is nothing strange that tenets which in themselves are ever so different, should nevertheless be confounded with each other, by those who do not consider them attentively. I shall not therefore be surprised if some men imagine that I run into the enthusiasm of Malebranche; though in truth I am very remote from it. He builds on the most abstract general ideas, which I entirely disclaim. He asserts an absolute external world, which I deny. He maintains that we are deceived by our senses, and, know not the real natures or the true forms and figures of extended beings; of all which I hold the direct contrary. So that upon the whole there are no Principles more fundamentally opposite than his and mine. It must be owned that][5] I entirely agree with what the holy Scripture saith, "That in God we live and move and have our being." But that we see things in His essence, after the manner above set forth, I am far from believing. Take here in brief my meaning: -- It is evident that the things I perceive are my own ideas, and that no idea can exist unless it be in a mind: nor is it less plain that these ideas or things by me perceived, either themselves or their archetypes, exist independently of my mind, since I know myself not to be their author, it being out of my power to determine at pleasure what particular ideas I shall be affected with upon opening my eyes or ears: they must therefore exist in some other Mind, whose {215} Will it is they should be exhibited to me. The things, I say, immediately perceived are ideas or sensations, call them which you will. But how can any idea or sensation exist in, or be produced by, anything but a mind or spirit? This indeed is inconceivable. And to assert that which is inconceivable is to talk nonsense: is it not? Филонус . Немногие думают, но у всех есть мнения. Поэтому человеческие мнения поверхностны и запутанны. Нет ничего странного, что положения, сами по себе весьма различные, тем не менее смешиваются тем, кто не рассматривает их внимательно. Я не буду поэтому удивлен, если кто-нибудь вообразит, что я впадаю в восторженность Мальбранша, хотя в действительности я очень далек от него. Он основывается на абстрактных общих идеях, которые я совершенно отвергаю. Он признает абсолютный внешний мир, который я отрицаю. Он утверждает, что наши чувства нас обманывают и мы не знаем действительной природы или истинных форм и фигур протяженного бытия; обо всем этом я держусь прямо противоположного мнения. Так что в целом не существует принципов более фундаментально противоположных, чем его и мои. Нужно признать, что я всецело согласен с тем, что говорит Священное писание, "что в боге мы живем, движемся и существуем". Но что мы видим вещи в его существе по способу, изложенному выше, от веры в это я далек. Таково вкратце мое мнение. Очевидно, что вещи, которые я воспринимаю суть мои собственные идеи и что никакая идея не может существовать иначе как уме. И не менее ясно, что эти идеи или воспринимаемые мною вещи - сами или их прообразы - существуют независимо от моей души; раз я знаю, что не я их творец того не в моей власти определять по желанию, какие частные идеи возникнут во мне, как только я открою глаза или уши. Они должны поэтому существовать в каком либо ином духе, по чьей воле они являются мне. Вещи, говорю я, непосредственно воспринимаемые. суть идеи или ощущения, как бы ты их ни называл. Но как может существовать в чем-нибудь какая-нибудь идея или ощущение или как они могут быть порождены чем-нибудь, кроме ума, или духа? Это действительно непостижимо, а утверждать непостижимое - значит утверждать бессмыслицу. Не так ли?
"Hyl". Without doubt. Гилас . Без сомнения.
"Phil". But, on the other hand, it is very conceivable that they should exist in and be produced by a spirit; since this is no more than I daily experience in myself, inasmuch as I perceive numberless ideas; and, by an act of my will, can form a great variety of them, and raise them up in my imagination: though, it must be confessed, these creatures of the fancy are not altogether so distinct, so strong, vivid, and permanent, as those perceived by my senses -- which latter are called "red things". From all which I conclude, "there is a Mind which affects me every moment with all the sensible impressions I perceive". "And", from the variety, order, and manner of these, I conclude "the Author of them to be wise", "powerful", "and good", "beyond comprehension". "Mark" it well; I do not say, I see things by perceiving that which represents them in the intelligible Substance of God. This I do not understand; but I say, the things by me perceived are known by the understanding, and produced by the will of an infinite Spirit. And is not all this most plain and evident? Is there any more in it than what a little observation in our own minds, and that which passeth in them, not only enables us to conceive, but also obliges us to acknowledge. Филонус . С другой же стороны, весьма понятно, что они должны существовать в духе и порождаться им; ибо это есть только то, что я ежедневно испытываю на себе самом, поскольку я воспринимаю бесчисленные идеи и актом своей воли могу образовать большое их разнообразие и перенести их в свое воображение. Впрочем, нужно признать, что эти создания фантазии совсем не так четки, сильны, живы и устойчивы, как воспринимаемые моими чувствами, которые называются реальными вещами. из всего этого я заключаю, что есть дух, который во всякий момент вызывает во мне все те чувственные впечатления которые я воспринимаю. А из разнообразия, порядка и особенностей их я заключаю, что творец их безмерно мудр, могуч и благ. Заметь хорошенько я не говорю что я вижу вещи, воспринимая то, что их представляет в уме умопостигаемой субстанции бога. Этого я не понимаю; я говорю только, что вещи, воспринимаемые мною, познаются умом и производятся волей бесконечного духа. И разве все это не ясно и не очевидно в высшей степени? Есть ли в этом что-нибудь больше того, чем то, что некоторое наблюдение над своей собственной душой и над тем, что происходит в ней, не только делает нас способными представлять, но и обязывает нас признавать?
"Hyl". I think I understand you very clearly; and own the proof you give of a Deity seems no less evident than it is surprising. But, allowing that God is the supreme and universal Cause of an things, yet, may there not be still a Third Nature besides Spirits and Ideas? May we not admit a subordinate and limited cause of our ideas? In a word, may there not for all that be "Matter"? Гилас . Я думаю, что понимаю тебя совершенно ясно; и я признаю, что доказательство существования божества, которое ты даешь, кажется не менее очевидным, чем поразительным. Но согласимся, что бог есть высшая и всеобщая причина всех вещей: разве не может тем не менее существовать третий вид природы кроме духов и идей? Не можем ли мы допустить существования подчиненной и ограниченной причины наших идей? Словом, не может ли, невзирая на все это, существовать материя?
"Phil". How often must I inculcate the same thing? You allow the things immediately perceived by sense to exist nowhere without the mind; but there is nothing perceived by sense which is not perceived immediately: therefore there is nothing sensible that exists without the mind. The Matter, therefore, which you still insist on is something intelligible, I suppose; something that may be discovered by reason, and not by sense. Филонус . Сколько раз я должен твердить одно и то же? Ты соглашаешься, что вещи, непосредственно воспринимаемые чувствами, нигде вне разума не существуют; но нет ничего воспринимаемого чувством, что не воспринималось бы непосредственно; следовательно, нет ничего чувственного, что существовало бы вне разума. Материя поэтому, на которой ты все еще настаиваешь, есть, я предполагаю, нечто умопостигаемое; нечто, что может быть открыто с помощью умозаключений, а не чувства.
"Hyl". You are in the right. {216} Гилас . Ты прав.
"Phil". Pray let me know what reasoning your belief of Matter is grounded on; and what this Matter is, in your present sense of it. Филонус . Покажи мне, пожалуйста, на каком рассуждении основывается твоя вера в материю и что такое эта материя, как ты ее теперь представляешь?
"Hyl". I find myself affected with various ideas, whereof I know I am not the cause; neither are they the cause of themselves, or of one another, or capable of subsisting by themselves, as being altogether inactive, fleeting, dependent beings. They have therefore "some" cause distinct from me and them: of which I pretend to know no more than that it is "the cause of my ideas". And this thing, whatever it be, I call Matter. Гилас . Я вижу, что во мне возникает множество идей, причина которых, я знаю, не во мне, и не в них самих, и не в воздействии одного из них на другое; не могут они и сами по себе самостоятельно существовать, являясь бытием совершенно недеятельным, текучим, зависимым. Причина их существования, таким образом, отлична от меня и от них; о ней я не претендую знать больше того, что она является причиной моих идей. И что бы это ни было, я называю это материей.
"Phil". Tell me, Hylas, hath every one a liberty to change the current proper signification attached to a common name in any language? For example, suppose a traveller should tell you that in a certain country men pass unhurt through the fire; and, upon explaining himself, you found he meant by the word fire that which others call "water". Or, if he should assert that there are trees that walk upon two legs, meaning men by the term "trees". Would you think this reasonable? Филонус . Скажи мне, Гилас, может ли всякий по произволу менять обычное, собственное значение, связанное в каком-нибудь языке с общепринятым словом? Например, допустим, какой-нибудь путешественник стал бы тебе рассказывать, что в некой стране люди невредимо проходят сквозь огонь; а из его объяснений ты нашел бы, что под словом огонь он подразумевает то, что другие называют водой; или если бы он стал утверждать, что существуют деревья, которые гуляют на двух ногах, подразумевая под словом деревья людей. Считал бы ты это разумным?
"Hyl". No; I should think it very absurd. Common custom is the standard of propriety in language. And for any man to affect speaking improperly is to pervert the use of speech, and can never serve to a better purpose than to protract and multiply disputes, where there is no difference in opinion. Гилас . Нет, я считал бы это весьма нелепым. Всеобщий обычай служит мерой правильности языка. А кто говорит неправильно, тот искажает значение речи; и это всегда приводит только к продлению и умножению споров там, где уже нет разницы во мнениях.
"Phil". And doth not "Matter", in the common current acceptation of the word, signify an extended, solid, moveable, unthinking, inactive Substance? Филонус . Но материя, в обычном ходовом значении слова, не обозначает ли некоторую протяженную, плотную, подвижную, недеятельную, немыслящую субстанцию?
"Hyl". It doth. Гилас . Обозначает.
"Phil". And, hath it not been made evident that no "such" substance can possibly exist? And, though it should be allowed to exist, yet how can that which is "inactive" be a "cause"; or that which is "unthinking" be a "cause of thought"? You may, indeed, if you please, annex to the word "Matter" a contrary meaning to what is vulgarly received; and tell me you understand by it, an unextended, thinking, active being, which is the cause of our ideas. But what else is this than to play with words, and run into that very fault you just now condemned with so much reason? I do by no means find fault with your reasoning, in that you collect a cause from the "phenomena": "but" I deny that "the" cause deducible by reason can properly be termed Matter. Филонус . И разве не доказано с очевидностью, что такая субстанция не может существовать? И даже если бы ее существование было признано, как может то, что недеятельно, быть причиной; или то, что не мыслит, быть причиной мысли? Ты можешь, конечно, если тебе угодно, связать со словом материя значение, противоположное тому, которое всеми принято, и сказать мне, что ты понимаешь под ним непротяженное, мыслящее, деятельное бытие, которое является причиной наших идей. Но разве это не было бы только игрой словами и не означало бы впасть в ту ошибку, какую ты только что осудил с таким основанием? Я отнюдь не нахожу ошибочным твое рассуждение, в котором ты выводишь причину из феноменов, но я отрицаю, чтобы причина, выводимая путем рассуждения, могла быть определена как материя в собственном смысле.
"Hyl". There is indeed something in what you say. But I am {217} afraid you do not thoroughly comprehend my meaning. I would by no means be thought to deny that God, or an infinite Spirit, is the Supreme Cause of all things. All I contend for is, that, subordinate to the Supreme Agent, there is a cause of a limited and inferior nature, which "concurs" in the production of our ideas, not by any act of will, or spiritual efficiency, but by that kind of action which belongs to Matter, viz. "motion". Гилас . Конечно, в том, что ты говоришь, есть свой смысл. Но боюсь, ты не вполне понимаешь мою мысль. Ни в коем случае я не хотел бы, чтобы обо мне думали, будто я отрицаю, что бог или бесконечный дух есть верховная причина всех вещей. Я настаиваю только на том, что есть подчиненная верховному деятелю причина, по природе ограниченная и низшая, которая содействует происхождению наших идей, но не через посредство какого-нибудь акта воли или духовной деятельности, а через посредство того рода действия, который принадлежит материи, т. е. движения.
"Phil". I find you are at every turn relapsing into your old exploded conceit, of a moveable, and consequently an extended, substance, existing without the mind. What! Have you already forgotten you were convinced; or are you willing I should repeat what has been said on that head? In truth this is not fair dealing in you, still to suppose the being of that which you have so often acknowledged to have no being. But, not to insist farther on what has been so largely handled, I ask whether all your ideas are not perfectly passive and inert, including nothing of action in them. Филонус . Я нахожу, что ты по всякому поводу возвращаешься к своему прежнему отвергнутому мнению о подвижной и, следовательно, протяженной субстанции, существующей вне разума. Как! Неужели ты забыл, что отказался от него, или ты желаешь, чтобы я повторил то, что было сказано на эту тему? Поистине ты поступаешь некорректно, все еще допуская бытие того, что ты не раз признавал не имеющим бытия. Но, не настаивая больше на том, что было так подробно рассмотрено, я спрашиваю: не являются ли все твои идеи совершенно пассивными и инертными, не заключая в себе никакого действия?
"Hyl". They are. Гилас . Да, они таковы.
"Phil". And are sensible qualities anything else but ideas? Филонус . А чувственные качества - что-нибудь иное, чем идеи?
"Hyl". How often have I acknowledged that they are not. Гилас . Я неоднократно признавал, что нет.
"Phil". But is not "motion" a sensible quality? Филонус . Но разве движение - не чувственное качество?
"Hyl". It is. Гилас . Чувственное.
"Phil". Consequently it is no action? Филонус . Следовательно, оно не есть действие?
"Hyl". I agree with you. And indeed it is very plain that when I stir my finger, it remains passive; but my will which produced the motion is active. Гилас . Согласен с тобой. И действительно, совершенно ясно, что, когда я двигаю пальцем, он остается пассивным; зато моя воля, производящая движение, активна.
"Phil". Now, I desire to know, in the first place, whether, motion being allowed to be no action, you can conceive any action besides volition: and, in the second place, whether to say something and conceive nothing be not to talk nonsense: and, lastly, whether, having considered the premises, you do not perceive that to suppose any efficient or active Cause of our ideas, other than "Spirit", is highly absurd and unreasonable? Филонус . Теперь я желаю знать прежде всего, можешь ли ты, признав, что движение не есть действие, представить себе какое-нибудь действие вне хотения; а во-вторых, сказать что-нибудь и ничего не представлять - не значит ли сказать нонсенс; и, наконец, рассмотрев посылки, не замечаешь ли ты, что допущение какой-либо действующей или активной причины наших идей, отличной от духа, в высокой степени нелепо и неразумно?
"Hyl". I give up the point entirely. But, though Matter may not be a cause, yet what hinders its being an "instrument", subservient to the supreme Agent in the production of our ideas? Гилас . В этом пункте я целиком уступаю. Но если материя не может быть причиной, то что мешает ей быть орудием, обслуживающим верховного деятеля в создании наших идей?
"Phil". An instrument say you; pray what may be the figure, springs, wheels, and motions, of that instrument? Филонус . Орудие, говоришь ты; сделай милость, каковы же форма, пружины, колеса и движения этого орудия?
"Hyl". Those I pretend to determine nothing of, both the substance and its qualities being entirely unknown to me. Гилас . Я отнюдь не претендую на то, чтобы дать такие определения, так как ни субстанция, ни ее качества мне совершенно не известны.
"Phil". What? You are then of opinion it is made up of {218} unknown parts, that it hath unknown motions, and an unknown shape? Филонус . Как! Так ты, значит, того мнения, что это орудие составлено из неведомых частей, что его движения неизвестны и форма неведома?
"Hyl". I do not believe that it hath any figure or motion at all, being already convinced, that no sensible qualities can exist in an unperceiving substance. Гилас . Я не думаю, чтобы оно вообще имело какую-либо форму или движение, так как я уже признал, что чувственные качества не могут существовать в невоспринимающей субстанции.
"Phil". But what notion is it possible to frame of an instrument void of all sensible qualities, even extension itself? Филонус . Но как можно образовать какое-либо понятие об орудии, лишенном всех чувственных качеств, даже протяжения?
"Hyl". I do not pretend to have any notion of it. Гилас . Я не претендую на то, чтобы иметь какое-либо понятие о нем.
"Phil". And what reason have you to think this unknown, this inconceivable Somewhat doth exist? Is it that you imagine God cannot act as well without it; or that you find by experience the use of some such thing, when you form ideas in your own mind? Филонус . Какое же основание у тебя думать, что это неведомое, это непостижимое нечто существует? Не воображаешь ли ты, что бог не может действовать с таким же успехом и без него; или что ты путем опыта находишь применение подобной вещи, когда образуешь идеи в собственном уме?
"Hyl". You are always teasing me for reasons of my belief. Pray what reasons have you not to believe it? Гилас . Ты всячески насмехаешься надо мной по поводу оснований моей веры. Скажи же, пожалуйста, какие основания у тебя не верить в это?
"Phil". It is to me a sufficient reason not to believe the existence of anything, if I see no reason for believing it. But, not to insist on reasons for believing, you will not so much as let me know "what it is" you would have me believe; since you say you have no manner of notion of it. After all, let me entreat you to consider whether it be like a philosopher, or even like a man of common sense, to pretend to believe you know not what ' and you know not why. Филонус . Для меня достаточное основание не верить в существование чего-нибудь, если я не вижу основания верить в это. Но если даже не настаивать на основаниях в пользу веры, ты даже не в состоянии показать мне того, во что я должен поверить, раз ты говоришь, что ты не имеешь ни малейшего понятия об этом. В конце концов позволь мне просить тебя рассудить, подобает ли философу или даже просто человеку со здравым смыслом поверить неизвестно во что и неизвестно почему?
"Hyl". Hold, Philonous. When I tell you Matter is an "instrument", I do not mean altogether nothing. It is true I know not the particular kind of instrument; but, however, I have some notion of "instrument in general", which I apply to it. Гилас . Погоди, Филонус. Когда я говорю, что материя есть орудие, я вовсе не имею в виду сказать этим, что она ничто. Верно, что я не знаю специального рода этого орудия; но во всяком случае я имею некоторое понятие об орудии вообще, и этим понятием я пользуюсь здесь.
"Phil". But what if it should prove that there is something, even in the most general notion of "instrument", as taken in a distinct sense from "cause", which makes the use of it inconsistent with the Divine attributes? Филонус . Ну а если бы оказалось, что в самом общем понятии орудия, разумеемом в смысле, отличном от причины, заключается нечто, что делает пользование им несовместимым с божественными атрибутами?
"Hyl". Make that appear and I shall give up the point. Гилас . Докажи мне это, и я уступлю в этом пункте.
"Phil". What mean you by the general nature or notion of "instrument"? Филонус . Что ты разумеешь под общей природой или понятием орудия ?
"Hyl". That which is common to all particular instruments composeth the general notion. Гилас . То, что общо всем специальным орудиям, составляет общее понятие.
"Phil". Is it not common to all instruments, that they are applied to the doing those things only which cannot be performed by the mere act of our wills? Thus, for instance, I never use an instrument to move my finger, because it is done by a volition. But I should use one if I were to remove part of a rock, or tear up a tree by the roots. Are you of the same mind? {219} Or, can you shew any example where an instrument is made use of in producing an effect "immediately" depending on the will of the agent? Филонус . Не то ли общо всем орудиям, что они применяются только, чтобы сделать то, что не может быть выполнено чистым актом нашей воли? Так, например, я никогда не пользуюсь орудием для того, чтобы привести в движение свой палец, потому что это совершается хотением. Но я воспользовался бы каким-нибудь орудием, если бы мне нужно было сдвинуть кусок скалы или вырвать с корнем дерево. Держишься ли ты того же мнения? Или ты можешь привести пример, где орудие применяется для получения эффекта, непосредственно зависящего от воли действующего?
"Hyl". I own I cannot. Гилас . Признаюсь, не могу.
"Phil". How therefore can you suppose that an All-perfect Spirit, on whose Will all things have an absolute and immediate dependence, should need an instrument in his operations, or, not needing it, make use of it? Thus it seems to me that you are obliged to own the use of a lifeless inactive instrument to be incompatible with the infinite perfection of God; that is, by your own confession, to give up the point. Филонус . Как же можешь ты тогда предполагать, что всесовершенный дух, от воли которого все вещи находятся в абсолютной и непосредственной зависимости, может нуждаться для своих действий в орудии или, не нуждаясь в нем, пользоваться им? Таким образом, кажется мне, ты должен признать, что употребление безжизненного недеятельного орудия несовместимо с бесконечным совершенством бога, а это значит, по твоему собственному признанию, устранить этот пункт.
"Hyl". It doth not readily occur what I can answer you. Гилас . Мне трудно сообразить, что я мог бы тебе ответить.
"Phil". But, methinks you should be ready to own the truth, when it has been fairly proved to you. We indeed, who are beings of finite powers, are forced to make use of instruments. And the use of an instrument sheweth the agent to be limited by rules of another's prescription, and that he cannot obtain his end but in such a way, and by such conditions. Whence it seems a clear consequence, that the supreme unlimited agent useth no tool or instrument at all. The will of an Omnipotent Spirit is no sooner exerted than executed, without the application of means; which, if they are employed by inferior agents, it is not upon account of any real efficacy that is in them, or necessary aptitude to produce any effect, but merely in compliance with the laws of nature, or those conditions prescribed to them by the First Cause, who is Himself above all limitation or prescription whatsoever. Филонус . Но, думается, ты должен быть готов признать истину, если она добросовестно тебе доказана. Мы, будучи существами с ограниченными силами, действительно вынуждены пользоваться орудиями. И пользование орудием показывает, что действующий связан правилами, которые предписываются кем-то другим, и что он не может достигнуть цели иначе как данным путем и при данных условиях. Отсюда, по-видимому, ясно следует, что высшая неограниченная действующая сила не пользуется ни инструментом, ни вообще каким-либо орудием. Как только воля всемогущего духа выражается, тотчас же и выполняется без применения каких-либо средств. Если эти средства применяются более слабыми агентами, то это происходит не из-за какой-то реальной силы, в них будто бы находящейся, и не из-за будто бы необходимо им присущей способности производить какой-нибудь эффект, но просто в согласии с законами природы или условиями, предписываемыми им первопричиной, которая сама выше всякого ограничения или какого бы то ни было предписания.
"Hyl". I will no longer maintain that Matter is an instrument. However, I would not be understood to give up its existence neither; since, notwithstanding what hath been said, it may still be an "occasion". Гилас . Я не буду дальше настаивать на том, что материя есть орудие. Тем не менее я не хотел бы, чтобы ты понял меня так, будто я теперь отрицаю ее существование; ибо, невзирая на все сказанное, она может еще быть поводом.
"Phil". How many shapes is your Matter to take? Or, how often must it be proved not to exist, before you are content to part with it? But, to say no more of this (though by all the laws of disputation I may justly blame you for so frequently changing the signification of the principal term) -- I would fain know what you mean by affirming that matter is an occasion, having already denied it to be a cause. And, when you have shewn in what sense you understand "occasion", pray, in the next place, be pleased to shew me what reason induceth you to believe there is such an occasion of our ideas? Филонус . Под какими только видами не выступает твоя материя? Или сколько раз нужно еще доказывать, что она не существует, прежде чем ты решишься расстаться с ней? Но не будем больше говорить об этом (хотя по всем правилам спора я имею право поставить тебе в вину столь частую перемену значения основного термина), я хотел бы знать, что ты подразумеваешь, утверждая, что материя есть повод, после того как ты отверг, что она есть причина. А когда ты покажешь, в каком смысле ты понимаешь повод, то будь, пожалуйста, так добр вслед за тем показать мне, какое основание приводит тебя к вере в то, что для наших идей существует такой повод?
"Hyl". As to the first point: by "occasion" I mean an inactive {220} unthinking being, at the presence whereof God excites ideas in our minds. Гилас . Что касается первого пункта, то под поводом я разумею недеятельное, немыслящее бытие, при наличии которого бог вызывает идеи в нашей душе.
"Phil". And what may be the nature of that inactive unthinking being? Филонус . А какова же природа этого недеятельного, немыслящего бытия?
"Hyl". I know nothing of its nature. Гилас . Я ничего не знаю о его природе,
"Phil". Proceed then to the second point, and assign some reason why we should allow an existence to this inactive, unthinking, unknown thing. Филонус . Переходи тогда ко второму пункту и укажи какое-нибудь основание, в силу которого мы должны были бы допустить существование этой недеятельной, немыслящей, неизвестной вещи.
"Hyl". When we see ideas produced in our minds, after an orderly and constant manner, it is natural to think they have some fixed and regular occasions, at the presence of which they are excited. Гилас . Когда мы видим, что идеи возникают в нашей душе некоторым упорядоченным и постоянным образом, то естественно думать, что они имеют некоторые определенные и планомерные поводы, при наличии которых они вызываются.
"Phil". You acknowledge then God alone to be the cause of our ideas, and that He causes them at the presence of those occasions. Филонус . Ты признаешь, следовательно, что один бог - причина наших идей и что он порождает их при наличии этих поводов?
"Hyl". That is my opinion. Гилас . Таково мое мнение.
"Phil". Those things which you say are present to God, without doubt He perceives. Филонус . Вещи, которые, как ты говоришь, находятся в присутствии бога, несомненно им воспринимаются?
"Hyl". Certainly; otherwise they could not be to Him an occasion of acting. Гилас . Конечно; иначе они не могли бы служить для него поводом к действию.
"Phil". Not to insist now on your making sense of this hypothesis, or answering all the puzzling questions and difficulties it is liable to: I only ask whether the order and regularity observable in the series of our ideas, or the course of nature, be not sufficiently accounted for by the wisdom and power of God; and whether it doth not derogate from those attributes, to suppose He is influenced, directed, or put in mind, when and what He is to act, by an unthinking substance? And, lastly, whether, in case I granted all you contend for, it would make anything to your purpose; it not being easy to conceive how the external or absolute existence of an unthinking substance, distinct from its being perceived, can be inferred from my allowing that there are certain things perceived by the mind of God, which are to Him the occasion of producing ideas in us? Филонус . Не буду теперь настаивать на объяснении тобой этой гипотезы или на ответе на все запутанные вопросы и затруднения, заключающиеся в ней; я только спрашиваю, не объясняется ли порядок и планомерность, наблюдаемые в последовательности наших идей или в естественном течении вещей, в достаточной степени мудростью и могуществом бога, и не умаляются ли эти атрибуты предположением, что на него влияет, что направляет или ему напоминает, что и когда он должен сделать, немыслящая субстанция? И, наконец, в случае если бы я согласился со всеми твоими утверждениями, послужило бы это как-нибудь для твоей цели, ибо нелегко представить себе, как внешнее или абсолютное существование немыслящей субстанции, отличной от ее воспринимаемого бытия, может быть выведено из моего согласия, что существуют известные вещи, воспринимаемые божественным умом, которые являются для него поводом вызывать в нас идеи?
"Hyl". I am perfectly at a loss what to think, this notion of "occasion" seeming now altogether as groundless as the rest. Гилас . Я в полном недоумении; не знаю, что и думать; это понятие повода кажется мне теперь совершенно так же беспочвенным, как и остальные.
"Phil". Do you not at length perceive that in all these different acceptations of "Matter", you have been only supposing you know not what, for no manner of reason, and to no kind of use? Филонус . Не замечаешь ли ты, наконец, что во всех этих различных значениях материи ты только предполагал то, чего ты не знаешь, без всякого основания и без всякой нужды?
"Hyl". I freely own myself less fond of my notions since they have been so accurately examined. But still, methinks, I have some confused perception that there is such a thing as "Matter". {221} Гилас . Я откровенно признаюсь, что менее доволен своими понятиями, после того как они подверглись такому тщательному разбору. Но все же, кажется, у меня есть некоторое смутное чувство, что такая вещь, как материя, существует.
"Phil". Either you perceive the being of Matter immediately or mediately. If immediately, pray inform me by which of the senses you perceive it. If mediately, let me know by what reasoning it is inferred from those things which you perceive immediately. So much for the perception. Then for the Matter itself, I ask whether it is object, "substratum", cause, instrument, or occasion? You have already pleaded for each of these, shifting your notions, and making Matter to appear sometimes in one shape, then in another. And what you have offered hath been disapproved and rejected by yourself. If you have anything new to advance I would gladly bear it. Филонус . Ты воспринимаешь бытие материи или непосредственно или опосредствованно. Если непосредственно, то сообщи мне, пожалуйста, каким чувством ты ее воспринимаешь. Если опосредствованно, то расскажи мне, с помощью каких рассуждений она выводится из того, что ты воспринимаешь непосредственно. Этого достаточно, что касается восприятия. Затем, что касается самой материи, я спрашиваю, есть ли она объект, субстрат, причина, орудие или повод? Ты защищал уже каждое из этих положений, меняя свои понятия и заставляя материю выступать то под одним видом, то под другим. И то, что ты предлагал, отвергалось и отбрасывалось тобой самим. Если у тебя есть еще какое-нибудь новое предложение, то я был бы рад выслушать его.
"Hyl". I think I have already offered all I had to say on those heads. I am at a loss what more to urge. Гилас . Мне кажется, я уже предложил все, что имел сказать по этим вопросам. Я недоумеваю, чего еще можно требовать.
"Phil". And yet you are loath to part with your old prejudice. But, to make you quit it more easily, I desire that, beside what has been hitherto suggested, you will farther consider whether, upon. supposition that Matter exists, you can possibly conceive how you should be affected by it. Or, supposing it did not exist, whether it be not evident you might for all that be affected with the same ideas you now are, and consequently have the very same reasons to believe its existence that you now can have. Филонус . И тем не менее ты не расположен расстаться со своим старым предрассудком. Но чтобы помочь тебе легче с ним расстаться, я хотел бы, чтобы ты, кроме того, что было выдвинуто до сих пор, рассмотрел еще: можешь ли ты при предположении, что материя существует, представить себе, как мог бы ты испытывать ее воздействие? Или, полагая, что она не существует, не считаешь ли ты очевидным, что ты мог бы, невзирая на это, иметь те же идеи, что и теперь, и, следовательно, . те же основания верить в их существование, как и теперь?
"Hyl". I acknowledge it is possible we might perceive all things just as we do now, though there was no Matter in the world; neither can I conceive, if there be Matter, how it should produce' any idea in our minds. And, I do farther grant you have entirely satisfied me that it is impossible there should be such a thing as matter in any of the foregoing acceptations. But still I cannot help supposing that there is "Matter" in some sense or other. "What that is I" do not indeed pretend to determine. Гилас . Я признаю возможным, что мы могли бы воспринимать все вещи совершенно так же, как мы воспринимаем их теперь, хотя бы в мире не было никакой материи. Не могу я также представить себе, как, если бы материя существовала, она могла бы породить какую-либо идею в нашей душе. И, далее, я признаю, что ты меня совершенно убедил в невозможности того, чтобы такого рода вещь, как материя, существовала в каком-либо из вышеприведенных значений. Но все-таки я не могу удержаться от предположения, что материя в том или ином смысле существует. В каком, я, конечно, не решаюсь определить.
"Phil". I do not expect you should define exactly the nature of that unknown being. Only be pleased to tell me whether it is a Substance; and if so, whether you can suppose a Substance without accidents; or, in case you suppose it to have accidents or qualities, I desire you will let me know what those qualities are, at least what is meant by Matter's supporting them? Филонус . Я не ожидаю от тебя, чтобы ты в точности определил природу итого неведомого бытия. Только будь любезен, скажи мне, субстанция ли она, и если субстанция, то можешь ли ты допустить субстанцию без акциденций; или, в случае если ты допускаешь, что она обладает акциденциями или качествами, я хотел бы, чтобы ты показал мне, каковы эти качества, по крайней мере, что подразумевается под их материальным носителем?
"Hyl". We have already argued on those points. I have no more to say to them. But, to prevent any farther questions, let me tell you I at present understand by "Matter" neither substance nor accident, thinking nor extended being, neither cause, instrument, nor occasion, but Something entirely unknown, distinct from all these. {222} Гилас . Мы уже разобрали эти пункты. О них мне больше нечего сказать. Но чтобы предупредить дальнейшие вопросы, позволь мне сказать тебе, что теперь я не понимаю под материей ни субстанции, ни акциденции, ни мыслящего или протяженного бытия, ни причины, орудия или повода, но нечто совершенно неизвестное, отличное от всего этого.
"Phil". It seems then you include in your present notion of Matter nothing but the general abstract idea of "entity". Филонус . По-видимому, тогда ты включаешь в свое теперешнее понятие материи не что иное, как общую абстрактную идею сущности.
"Hyl". Nothing else; save only that I super-add to this general idea the negation of all those particular things, qualities, or ideas, that I perceive, imagine, or in anywise apprehend. Гилас . Не что иное, с той только разницей, что я добавляю к этой общей идее отрицание всех единичных вещей, качеств или идей, которые я воспринимаю, воображаю или постигаю как-нибудь иначе.
"Phil". Pray where do you suppose this unknown Matter to exist? Филонус . Где же, скажи на милость, предполагаешь ты, существует эта неизвестная материя?
"Hyl". Oh Philonous! now you think you have entangled me; for, if I say it exists in place, then you will infer that it exists in the mind, since it is agreed that place or extension exists only in the mind. But I am not ashamed to own my ignorance. I know not where it exists; only I am sure it exists not in place. There is a negative answer for you. And you must expect no other to all the questions you put for the future about Matter. Гилас . О Филонус! Теперь ты думаешь, что поймал меня в ловушку; ибо, если я скажу, что она существует в каком-нибудь месте, тогда ты сделаешь вывод, что место или протяжение существует только в уме. Но я не стыжусь признаться в своем неведении. Я не знаю, где она существует; только я уверен, что она существует не в каком-либо месте. Вот мой отрицательный ответ тебе. И другого не жди на вопросы о материи, которые ты поставишь в дальнейшем.
"Phil". Since you will not tell me where it exists, be pleased to inform me after what manner you suppose it to exist, or what you mean by its "existence"? Филонус . Раз ты не хочешь сказать мне, где она существует, то будь любезен сообщить мне, каким образом она, по твоему предположению, существует или что ты понимаешь под ее существованием?
"Hyl". It neither thinks nor acts, neither perceives nor is perceived. Гилас . Она не мыслит и не действует, не воспринимает и не воспринимается.
"Phil". But what is there positive in your abstracted notion of its existence? Филонус . Но что же есть положительного в твоем абстрагированном понятии о ее существовании?
"Hyl". Upon a nice observation, I do not find I have any positive notion or meaning at all. I tell you again, I am not ashamed to own my ignorance. I know not what is meant by its "existence", or how it exists. Гилас . По тщательном наблюдении я не вижу, чтобы у меня было вообще какое-либо положительное понятие или мнение. Я повторяю тебе, я не стыжусь неведении. Я не знаю, что подразумевается под ее существованием или как она существует.
"Phil". Continue, good Hylas, to act the same ingenuous part, and tell me sincerely whether you can frame a distinct idea of Entity in general, prescinded from and exclusive of all thinking and corporeal beings, all particular things whatsoever. Филонус . Продолжай, милый Гилас, действовать в том же направлении и скажи мне откровенно, можешь ли ты образовать отчетливую идею о сущности вообще, отделив и выключив всякое мыслящее и телесное бытие, все какие бы то ни было отдельные вещи?
"Hyl". Hold, let me think a little -- I profess, Philonous, I do not find that I can. At first glance, methought I had some dilute and airy notion of Pure Entity in abstract; but, upon closer attention, it hath quite vanished out of sight. The more I think on it, the more am I confirmed in my prudent resolution of giving none but negative answers, and not pretending to the least degree of any positive knowledge or conception of Matter, its "where", its "how", its "entity", or anything belonging to it. Гилас . Погоди, дай мне немного подумать... Признаюсь, Филонус, я не вижу, чтобы я мог это сделать. На первый взгляд мне показалось, что у меня есть некоторое слабое и легкое понятие о чистой сущности в абстракции; но при более пристальном внимании оно совершенно исчезло из поля моего зрения. Чем больше я о нем думаю, тем более я укрепляюсь в своем благоразумном решении давать только отрицательные ответы и не претендовать ни в малейшей степени на какое бы то ни было положительное знание или концепцию материи, ее где, ее как, ее сущности или чего-либо относящегося к ней.
"Phil". When, therefore, you speak of the existence of Matter, you have not any notion in your mind? Филонус . Поэтому, когда ты говоришь о существовании материи, у тебя в уме нет никакого понятия?
"Hyl". None at all. Гилас . Ровно никакого.
"Phil". Pray tell me if the case stands not thus -- At first, from a belief of material substance, you would have it that the {223} immediate objects existed without the mind; then that they are archetypes; then causes; next instruments; then occasions: lastly "something in general", which being interpreted proves "nothing". So Matter comes to nothing. What think you, Hylas, is not this a fair summary of your whole proceeding? Филонус . Скажи мне, пожалуйста, но обстоит ли дело следующим образом: сперва, исходя из веры в материальную субстанцию, ты готов был принять, что непосредственные объекты существуют вне разума; затем, что они - прообразы; затем - причины; потом - орудия; затем - поводы; наконец- нечто вообще, что по разъяснении оказывается ничем. Таким образом, материя сводится к ничему. Как ты думаешь, Гилас, не есть ли это подлинный итог всех твоих усилий?
"Hyl". Be that as it will, yet I still insist upon it, that our not being able to conceive a thing is no argument against its existence. Гилас . Как бы там ни было, я все-таки настаиваю на том, что наша неспособность представить себе какую-либо вещь не есть аргумент против ее существования.
"Phil". That from a cause, effect, operation, sign, or other circumstance, there may reasonably be inferred the existence of a thing not immediately perceived; and that it were absurd for any man to argue against the existence of that thing, from his having no direct and positive notion of it, I freely own. But, where there is nothing of all this; where neither reason nor revelation induces us to believe the existence of a thing; where we have not even a relative notion of it; where an abstraction is made from perceiving and being perceived, from Spirit and idea: lastly, where there is not so much as the most inadequate or faint idea pretended to -- I will not indeed thence conclude against the reality of any notion, or existence of anything; but my inference shall be, that you mean nothing at all; that you employ words to no manner of purpose, without any design or signification whatsoever. And I leave it to you to consider how mere jargon should be treated. Филонус . Я охотно признаю, что, учитывая причину, действие, работу, симптом или другие обстоятельства, можно прийти к разумному выводу о существовании непосредственно не воспринимаемой вещи и что было бы нелепо, если бы кто-либо стал возражать против существования этой вещи, исходя из того, что у него нет прямого и положительного понятия о ней. Но там, где ничего этого нет, где ни разум, ни откровение не наводят нас на веру в существование вещи, где у нас нет даже относительного понятия о ней, где делается абстракция от воспринимающего и от воспринимаемого бытия, от духа и идеи, - наконец, там, где нет ничего больше, кроме самой неадекватной и бледной идеи, там я не стану, пожалуй, заключать о нереальности какого-либо понятия или против существования чего-нибудь, но я должен сделать вывод, что ты просто ничего не имел в виду, что ты употребляешь слова без всякой цели, без всякого смысла и значения. И я предоставляю тебе самому решить, как следует относиться к пустому словоизлиянию.
"Hyl". To deal frankly with you, Philonous, your arguments seem in themselves unanswerable; but they have not so great an effect on me as to produce that entire conviction, that hearty acquiescence, which attends demonstration. I find myself relapsing into an obscure surmise of I know not what, "matter". Гилас . Сказать тебе откровенно, Филонус, твои аргументы сами по себе кажутся мне неопровержимыми; но они не оказывают на меня такого большого действия, чтобы вызвать то полное убеждение, то внутреннее успокоение, которыми сопровождается строгое доказательство. Я все время чувствую, что снова впадаю в смутное подозрение о существовании какой-то неведомой материи.
"Phil". But, are you not sensible, Hylas, that two things must concur to take away all scruple, and work a plenary assent in the mind,? Let a visible object be set in never so clear a light, yet, if there is any imperfection in the sight, or if the eye is not directed towards it, it will not be distinctly seen. And though a demonstration be never so well grounded and fairly proposed, yet, if there is withal a stain of prejudice, or a wrong bias on the understanding, can it be expected on a sudden to perceive clearly, and adhere firmly to the truth? No; there is need of time and pains: the attention must be awakened and detained by a frequent repetition of the same thing placed oft in the same, oft in different lights. I have said it already, and find I must still repeat and inculcate, that it is an unaccountable licence {224} you take, in pretending to maintain you know not what, for you know not what reason, to you know not what purpose. Can this be paralleled in any art or science, any sect or profession of men? Or is there anything so barefacedly groundless and unreasonable to be met with even in the lowest of common conversation? But, perhaps you will still say, Matter may exist; though at the same time you neither know "what is meant" by "Matter", or by its "existence". This indeed is surprising, and the more so because it is altogether voluntary [and of your own head],[6] you not being led to it by any one reason; for I challenge you to shew me that thing in nature which needs Matter to explain or account for it. Филонус . Но разве ты не замечаешь, Гилас, что две вещи должны сойтись для устранения всякого сомнения и для достижения полного согласия в душе? Поставь видимый объект в самый ясный свет, и все-таки, если налицо какое-нибудь несовершенство в зрении или если глаза не направлены на него, его нельзя будет рассмотреть отчетливо. И как бы хорошо обосновано и безупречно изложено ни было доказательство, все-таки там, где примешивается предрассудок или односторонняя предвзятость в понимании, можно ли ожидать внезапного появления ясного восприятия истины и четкого ее признания? Нет, для этого нужны время и усилия; внимание должно быть возбуждено и поддерживаться частым повторением одного и того же, освещаемого то с одной, то с другой стороны. Я уже говорил об этом и вижу, что должен все еще повторять и подчеркивать, что ты позволяешь себе безответственную свободу, стремясь защищать, ты сам не знаешь что, не знаешь, на каком основании, не знаешь, с какой целью. Можно ли найти что-либо подобное в каком-нибудь искусстве или науке, в каком-нибудь вероучении или профессии людей? Или мы имеем дело с чем-то до такой степени откровенно лишенным основания и неразумным, что ему место только в самом низкопробном вульгарном разговоре? Но, пожалуй, ты все-таки скажешь, что материя может существовать, хотя ты не знаешь в то же время, что подразумевается под материей или под ее существованием. Это, конечно, удивительно, тем более что это произвольно и возникло в твоей собственной голове, ибо прийти к этому у тебя не было разумного основания. Я требую, чтобы ты показал мне такую вещь в природе, для объяснения которой нужно было бы прибегать к материи.
"Hyl". "The reality" of things cannot be maintained without supposing the existence of Matter. And is not this, think you, a good reason why I should be earnest in its defence? Гилас . Нельзя утверждать реальности вещей, не допуская существования материи. Не является ли это, по-твоему, достаточным основанием, чтобы ревностно отстаивать ее?
"Phil". The reality of things! What things? sensible or intelligible? Филонус . Действительность вещей? Каких вещей - чувственных или умопостигаемых?
"Hyl". Sensible things. Гилас . Чувственных вещей.
"Phil". My glove for example? Филонус . Моей перчатки, например?
"Hyl". That, or any other thing perceived by the senses. Гилас . Ее или какой-либо другой вещи, воспринимаемой чувствами.
"Phil". But to fix on some particular thing. Is it not a sufficient evidence to me of the existence of this "glove", that I see it, and feel it, and wear it? Or, if this will not do, how is it possible I should be assured of the reality of this thing, which I actually see in this place, by supposing that some unknown thing, which I never did or can see, exists after an unknown manner, in an unknown place, or in no place at all? How can the supposed reality of that which is intangible be a proof that anything tangible really exists? Or, of that which is invisible, that any visible thing, or, in general of anything which is imperceptible, that a perceptible exists? Do but explain this and I shall think nothing too hard for you. Филонус . Но остановимся на какой-нибудь отдельной вещи; не достаточно ли явно для меня существование этой перчатки из того, что я вижу, чувствую и ношу ее? Или, если этого не достаточно, то как я могу убедиться в реальности той вещи, которую в настоящее время вижу на этом месте, - путем предположения, что какая-то неведомая вещь, которой я никогда не видел и не могу видеть, существует неведомым образом, в неведомом месте или даже вовсе ни в каком месте? Как может предполагаемая реальность того, что неосязаемо, быть доказательством того, что какая-либо осязаемая вещь реально существует? Или того, что неведомо, - того, что существует видимая вещь? Или вообще, как предполагаемая реальность чего-либо невоспринимаемого может быть доказательством того, что воспринимаемое существует? Объясни мне только это, и я не буду думать о тебе ничего плохого.
"Hyl". Upon the whole, I am content to own the existence of matter is highly improbable; but the direct and absolute impossibility of it does not appear to me. Гилас . В целом я готов признать существование материи в высшей степени невероятным; но прямая и абсолютная невозможность этого мне не ясна.
"Phil". But granting Matter to be possible, yet, upon that account merely, it can have no more claim to existence than a golden mountain, or a centaur. Филонус . Но если даже мы признаем возможность существования материи, то на этом только основании она будет иметь не больше права на существование, чем золотая гора или кентавр.
"Hyl". I acknowledge it; but still you do not deny it is possible; and that which is possible, for aught you know, may actually exist. Гилас . С этим я согласен. Все же ты не отрицаешь ее возможности; а то, что возможно, насколько тебе известно, может существовать на самом деле.
"Phil". I deny it to be possible; and have, if I mistake not, {225} evidently proved, from your own concessions, that it is not. In the common sense of the word "Matter", is there any more implied than an extended, solid, figured, moveable substance, existing without the mind? And have not you acknowledged, over and over, that you have seen evident reason for denying the possibility of such a substance? Филонус . Я отрицаю эту возможность; и, если не ошибаюсь, я с очевидностью доказал па основании твоих собственных признаний, что ее нет. А не заключает ли слово материя в обычном смысле в себе нечто большее, чем протяженная, плотная, оформленная, подвижная субстанция, существующая вне души? И не признавал ли ты уже много раз, что увидел наглядное основание для отрицания возможности существования такой субстанции?
"Hyl". True, but that is only one sense of the term "Matter". Гилас . Верно; однако это - только одно значение термина материя.
"Phil". But is it not the only proper genuine received sense? And, if Matter, in such a sense, be proved impossible, may it not be thought with good grounds absolutely impossible? Else how could anything be proved impossible? Or, indeed, how could there be any proof at all one way or other, to a man who takes the liberty to unsettle and change the common signification of words? Филонус . Но не есть ли это единственно собственное, точное, принятое значение? И если невозможность существования материи в таком смысле доказана, то нельзя ли считать его с достаточными основаниями невозможным вообще? Как иначе можно было бы доказать невозможность чего-нибудь? И, в самом деле, какое вообще может существовать доказательство - какого бы то ни было рода - для человека, который допускает для себя свободу отступать от обычного значения слов или менять его?
"Hyl". I thought philosophers might be allowed to speak more accurately than the vulgar, and were not always confined to the common acceptation of a term. Гилас . Я думаю, философам можно бы позволить выражаться точнее, чем толпе; да они и не всегда ограничивались обычным значением термина.
"Phil". But this now mentioned is the common received sense among philosophers themselves. But, not to insist on that, have you not been allowed to take Matter in what sense you pleased? And have you not used this privilege in the utmost extent; sometimes entirely changing, at others leaving out, or putting into the definition of it whatever, for the present, best served your design, contrary to all the known rules of reason and logic? And hath not this shifting, unfair method of yours spun out our dispute to an unnecessary length; Matter having been particularly examined, and by your own confession refuted in each of those senses? And can any more be required to prove the absolute impossibility of a thing, than the proving it impossible in every particular sense that either you or any one else understands it in? Филонус . Но только что упомянутый термин является общепринятым в определенном смысле среди самих философов. Не будем, однако, останавливаться на этом, разве тебе не было позволено употреблять слово "материя" в каком угодно смысле? И разве ты не воспользовался этой привилегией в самом полном объеме, часто совершенно изменяя определение, а в других случаях выпуская из него или вставляя в него все, что в данный момент лучше служило твоей цели, вопреки всем известным правилам разума и логики? И разве этот твой изменчивый, некорректный метод не затянул излишне нашей беседы? Разве не была разносторонне исследована материя и не была ли она, с твоего собственного согласия, отвергнута в каждом из ее значений? Можно ли требовать большего для доказательства абсолютной невозможности чего-нибудь, чем доказательство невозможности материи во всяком смысле, в каком ты или кто-либо иной понимает ее?
"Hyl". But I am not so thoroughly satisfied that you have proved the impossibility of Matter, in the last most obscure abstracted and indefinite sense. Гилас . Но я не так безусловно убежден в том, что ты доказал невозможность материи - в последнем, самом темном, абстрактном и неопределенном смысле.
"Phil".. When is a thing shewn to be impossible? Филонус . Когда считается доказанной невозможность какой-либо вещи?
"Hyl". When a repugnancy is demonstrated between the ideas comprehended in its definition. Гилас . Когда доказано противоречие между идеями, содержащимися в ее определении.
"Phil". But where there are no ideas, there no repugnancy can be demonstrated between ideas? Филонус . Но там, где нет идей, там не может быть доказано и противоречие между идеями.
"Hyl". I agree with you. Гилас . Согласен с тобой.
"Phil". Now, in that which you call the obscure indefinite sense of the word "Matter", it is plain, by your own confession, there {226} was included no idea at all, no sense except an unknown sense; which is the same thing as none. You are not, therefore, to expect I should prove a repugnancy between ideas, where there are no ideas; or the impossibility of Matter taken in an "unknown" sense, that is, no sense at all. My business was only to shew you meant "nothing"; and this you were brought to own. So that, in all your various senses, you have been shewed either to mean nothing at all, or, if anything, an absurdity. And if this be not sufficient to prove the impossibility of a thing, I desire you will let me know what is. Филонус . Теперь в том, что ты называешь темным, неопределенным смыслом слова материя, явно, по твоему собственному признанию, не заключалось ровно никакой идеи, никакого смысла, за исключением неведомого смысла, который есть то же, что ничто. Ты не можешь поэтому ожидать, чтобы я доказывал противоречие между идеями там, где идей нет; или невозможность материи, понимаемой в неизвестном смысле, т. е. вовсе без смысла. Мое дело было только показать, что ты ничего не подразумеваешь; и это ты был вынужден признать. Таким образом, по поводу всех твоих разнообразных смыслов тебе было показано, что ты или вовсе ничего не подразумеваешь под ними, или если что-нибудь и подразумеваешь, то нелепость. Если этого недостаточно для доказательства невозможности какой-либо вещи, то я хотел бы, чтобы ты мне сообщил, что нужно еще.
"Hyl". I acknowledge you have proved that Matter is impossible; nor do I see what more can be said in defence of it. But, at the same time that I give up this, I suspect all my other notions. For surely none could be more seemingly evident than this once was: and yet it now seems as false and absurd as ever it did true before. But I think we have discussed the point sufficiently for the present. The remaining part of the day I would willingly spend in running over in my thoughts the several heads of this morning's conversation, and tomorrow shall be glad to meet you here again about the same time. Гилас . Я согласен: ты доказал, что материя невозможна; и я не вижу также, что еще можно сказать в ее защиту. Но, уступая в этом, я в то же время беру под подозрение все свои другие понятия. Поистине ни одно понятие не могло бы казаться более очевидным, чем мне раньше казалось это понятие; и тем не менее теперь оно кажется мне в такой же степени ложным и нелепым, в какой прежде казалось истинным. Но, я думаю, мы достаточно обсуждали этот вопрос сегодня. Остальную часть дня я хотел бы употребить на то, чтобы продумать про себя различные пункты нашей утренней беседы; завтра я был бы рад встретиться с тобой здесь снова и в это же время.
"Phil". "I" will not fail to attend you. {227} Филонус . Не премину ждать тебя.

К началу страницы

Титульный лист | Предыдущая | Следующая

Граммтаблицы | Тексты

Hosted by uCoz