Краткая коллекция англтекстов

Чарльз Теккерей

Vanity Fair/Ярмарка тщеславия

CHAPTER XV/ГЛАВА XV, In Which Rebecca's Husband Appears for a Short Time/в которой на короткое время появляется супруг Ребекки

English Русский
Every reader of a sentimental turn (and we desire no other) must have been pleased with the tableau with which the last act of our little drama concluded; for what can be prettier than an image of Love on his knees before Beauty? Всякому читателю, склонному к чувствительности (а других нам и не надобно), должна понравиться картина, которой закончился последний акт нашей маленькой драмы; ибо что может быть прекраснее образа Амура на коленях перед Психеей?
But when Love heard that awful confession from Beauty that she was married already, he bounced up from his attitude of humility on the carpet, uttering exclamations which caused poor little Beauty to be more frightened than she was when she made her avowal. Но когда Амур услышал от Психеи ужасное сообщение, что она уже замужем, он поднялся с ковра, где стоял в униженной позе, и разразился восклицаниями, от которых бедная маленькая Психея, и без того повергнутая в ужас собственным признанием, пришла в полное расстройство чувств.
"Married; you're joking," the Baronet cried, after the first explosion of rage and wonder. "You're making vun of me, Becky. Who'd ever go to marry you without a shilling to your vortune?" - Замужем? Вы шутите! - закричал баронет после первого взрыва ярости и изумления. - Вы смеетесь надо мной, Бекки! Да кому придет в голову жениться на вас, когда у вас гроша нет за душой?
"Married! married!" Rebecca said, in an agony of tears--her voice choking with emotion, her handkerchief up to her ready eyes, fainting against the mantelpiece a figure of woe fit to melt the most obdurate heart. - Замужем! Замужем! - повторила Ребекка, горько рыдая. Голос ее прерывался от волнения, носовой платочек был прижат к глазам, источающим потоки слез, и она бессильно прислонилась к каминной доске, подобная статуе скорби, способной растрогать самое зачерствелое сердце.
"O Sir Pitt, dear Sir Pitt, do not think me ungrateful for all your goodness to me. It is only your generosity that has extorted my secret." - О сэр Питт, дорогой сэр Питт, не сочтите меня неблагодарной, неспособной оценить вашу доброту. Только ваше благородство исторгло у меня мою тайну.
"Generosity be hanged!" Sir Pitt roared out. "Who is it tu, then, you're married? Where was it?" - К чертям благородство! - завопил сэр Питт. - За кем это вы замужем? Где вы поженились?
"Let me come back with you to the country, sir! Let me watch over you as faithfully as ever! Don't, don't separate me from dear Queen's Crawley!" - Позвольте мне вернуться с вами в деревню, сэр. Позвольте мне ухаживать за вами так же преданно, как и раньше. Не разлучайте, не разлучайте меня с милым Королевским Кроули!
"The feller has left you, has he?" the Baronet said, beginning, as he fancied, to comprehend. "Well, Becky--come back if you like. You can't eat your cake and have it. Any ways I made you a vair offer. Coom back as governess--you shall have it all your own way." - Значит, молодчик вас бросил, так, что ли? - сказал баронет, начиная, как он воображал, понимать. - Ладно, Бекки! Возвращайтесь, если хотите. Что с возу упало, то пропало. Во всяком случае, я сделал вам предложение по всем правилам. Возвращайтесь ко мне гувернанткой, все равно - все будет по-вашему.
She held out one hand. She cried fit to break her heart; her ringlets fell over her face, and over the marble mantelpiece where she laid it. Ребекка протянула ему руку. Она рыдала так, что сердце у нее разрывалось. Локончики упали ей на лицо и рассыпались по мраморной каминной доске, на которую она уронила голову.
"So the rascal ran off, eh?" Sir Pitt said, with a hideous attempt at consolation. "Never mind, Becky, I'LL take care of 'ee." - Так, значит, негодяй удрал, а? - повторил сэр Питт, делая гнусную попытку утешить ее. - Ничего, Бекки, я позабочусь о вас.
"Oh, sir! it would be the pride of my life to go back to Queen's Crawley, and take care of the children, and of you as formerly, when you said you were pleased with the services of your little Rebecca. When I think of what you have just offered me, my heart fills with gratitude indeed it does. I can't be your wife, sir; let me--let me be your daughter." - О сэр! С какой гордостью вернулась бы я в Королевское Кроули, чтобы взять на себя заботу о детях и о вас, как было прежде, когда вы говорили, что вам по сердцу услуги вашей маленькой Ребекки. Когда я подумаю о том, что вы мне только что предложили, сердце мое переполняется благодарностью - право, так. Я не могу быть вашей женой, сэр... позвольте же мне... позвольте мне быть вашей дочерью.
Saying which, Rebecca went down on HER knees in a most tragical way, and, taking Sir Pitt's horny black hand between her own two (which were very pretty and white, and as soft as satin), looked up in his face with an expression of exquisite pathos and confidence, when--when the door opened, and Miss Crawley sailed in. С этими словами Ребекка с трагическим видом в свою очередь упала на колени и, схватив корявую черную лапу сэра Питта и сжав ее в своих ручках (красивых, беленьких и мягких, как атлас), взглянула ему в лицо с выражением трогательной мольбы и доверия, как вдруг... как вдруг дверь распахнулась, и в комнату ворвалась мисс Кроули.
Mrs. Firkin and Miss Briggs, who happened by chance to be at the parlour door soon after the Baronet and Rebecca entered the apartment, had also seen accidentally, through the keyhole, the old gentleman prostrate before the governess, and had heard the generous proposal which he made her. It was scarcely out of his mouth when Mrs. Firkin and Miss Briggs had streamed up the stairs, had rushed into the drawing-room where Miss Crawley was reading the French novel, and had given that old lady the astounding intelligence that Sir Pitt was on his knees, proposing to Miss Sharp. And if you calculate the time for the above dialogue to take place--the time for Briggs and Firkin to fly to the drawing-room--the time for Miss Crawley to be astonished, and to drop her volume of Pigault le Brun --and the time for her to come downstairs--you will see how exactly accurate this history is, and how Miss Crawley must have appeared at the very instant when Rebecca had assumed the attitude of humility. Мисс Феркин и мисс Бригс, чисто случайно оказавшиеся у дверей вскоре после того, как баронет с Ребеккой вошли в столовую, увидели - также чисто случайно приникнув к замочной скважине - старого джентльмена, распростертого перед гувернанткой, и услышали великодушное предложение, сделанное ей. Не успело оно вырваться из его уст, как миссис Феркин и мисс Бригс устремились вверх по лестнице, вихрем ворвались в гостиную, где мисс Кроули читала французский роман, и передали старой леди ошеломляющую весть: сэр Питт стоит на коленях и предлагает мисс Шарп вступить с ним в брак! И если вы подсчитаете, сколько времени занял вышеозначенный диалог и сколько времени понадобилось Бригс и Феркин, чтобы долететь до гостиной, а мисс Кроули - чтобы удивиться и выронить из рук томик Пиго-Лебрена, а затем спуститься вниз по лестнице, то вы увидите, что наша история излагается совершенно точно и что мисс Кроули должна была появиться именно в ту минуту, когда Ребекка приняла свою смиренную позу.
"It is the lady on the ground, and not the gentleman," Miss Crawley said, with a look and voice of great scorn. "They told me that YOU were on your knees, Sir Pitt: do kneel once more, and let me see this pretty couple!" - На полу дама, а не джентльмен, - произнесла мисс Кроули с величайшим презрением во взоре и голосе. - Мне передали, что вы стояли на коленях, сэр Питт. Ну, станьте же еще раз и дайте мне посмотреть на такую чудесную парочку.
"I have thanked Sir Pitt Crawley, Ma'am," Rebecca said, rising, "and have told him that--that I never can become Lady Crawley." - Я благодарила сэра Питта Кроули, сударыня, - сказала Ребекка, вставая, - и говорила ему, что... что я никогда не стану леди Кроули.
"Refused him!" Miss Crawley said, more bewildered than ever. Briggs and Firkin at the door opened the eyes of astonishment and the lips of wonder. - Отказала?! - воскликнула мисс Кроули, не веря своим ушам. Бригс и Феркин, вытаращив глаза и разинув рот, застыли в дверях.
"Yes--refused," Rebecca continued, with a sad, tearful voice. - Да, отказала, - продолжала Ребекка скорбным голосом, полным слез.
"And am I to credit my ears that you absolutely proposed to her, Sir Pitt?" the old lady asked. - Возможно ли, что вы действительно сделали ей предложение, сэр Питт?! - вопросила старая леди.
"Ees," said the Baronet, "I did." - Да, сделал, - ответил баронет.
"And she refused you as she says?" - И она отказала вам, как она говорит?
"Ees," Sir Pitt said, his features on a broad grin. - Отказала! - подтвердил сэр Питт, и лицо его расплылось в довольную улыбку.
"It does not seem to break your heart at any rate," Miss Crawley remarked. - По-видимому, это обстоятельство не сокрушило вашего сердца, - заметила мисс Кроули.
"Nawt a bit," answered Sir Pitt, with a coolness and good-humour which set Miss Crawley almost mad with bewilderment. That an old gentleman of station should fall on his knees to a penniless governess, and burst out laughing because she refused to marry him-- that a penniless governess should refuse a Baronet with four thousand a year--these were mysteries which Miss Crawley could never comprehend. It surpassed any complications of intrigue in her favourite Pigault le Brun. - Ни капельки, - отвечал сэр Питт с хладнокровием и благодушием, которые привели изумленную мисс Кроули в полное неистовство. Как! Старый джентльмен высокого звания падает на колени перед нищей гувернанткой и потом только хохочет, когда та отказывается выйти за него замуж; а эта самая нищая гувернантка отвергает баронета с четырьмя тысячами фунтов годового дохода! Тут была тайна, которою мисс Кроули не могла постигнуть и которая оставляла далеко позади замысловатые интриги любезного ей Пиго-Лебрена.
"I'm glad you think it good sport, brother," she continued, groping wildly through this amazement. - Я рада, что вы считаете это забавным, братец, - продолжала она, ощупью пробираясь через дебри изумления.
"Vamous," said Sir Pitt. "Who'd ha' thought it! what a sly little devil! what a little fox it waws!" he muttered to himself, chuckling with pleasure. - Ну и ну! - восхищался сэр Питт. - Кто бы мог подумать! Вот хитрый бесенок! Вот лисичка-то! - бормотал он про себя, хихикая от удовольствия.
"Who'd have thought what?" cries Miss Crawley, stamping with her foot. "Pray, Miss Sharp, are you waiting for the Prince Regent's divorce, that you don't think our family good enough for you?" - Что - кто мог бы подумать? - закричала мисс Кроули, топая ногой. - Что же, мисс Шарп, уж не дожидаетесь ли вы, когда разведется принц-регент, если считаете наше семейство мало для себя подходящим?
"My attitude," Rebecca said, "when you came in, ma'am, did not look as if I despised such an honour as this good--this noble man has deigned to offer me. Do you think I have no heart? Have you all loved me, and been so kind to the poor orphan--deserted--girl, and am I to feel nothing? O my friends! O my benefactors! may not my love, my life, my duty, try to repay the confidence you have shown me? Do you grudge me even gratitude, Miss Crawley? It is too much- -my heart is too full"; and she sank down in a chair so pathetically, that most of the audience present were perfectly melted with her sadness. - Моя поза, - сказала Ребекка, - когда вы вошли сюда, сударыня, не показывает, чтобы я отнеслась без должного уважения к той чести, которую этот добрый... этот благородный человек соблаговолил оказать мне. Неужели вы думаете, что у меня нет сердца! Вы все полюбили меня и были так ласковы к бедной сироте, всеми покинутой девушке, и я этого не чувствую? О мои друзья! О мои благодетели! Неужто вся моя любовь, моя жизнь, мое чувство долга недостаточны, чтобы отплатить вам за ваше доверие? Неужто вы не хотите допустить во мне даже чувства благодарности, мисс Кроули? Это уж слишком!.. Сердце мое разрывается на части!.. - И она опустилась в кресло с видом такого отчаяния, что большинство присутствовавших было растрогано ее горем.
"Whether you marry me or not, you're a good little girl, Becky, and I'm your vriend, mind," said Sir Pitt, and putting on his crape- bound hat, he walked away--greatly to Rebecca's relief; for it was evident that her secret was unrevealed to Miss Crawley, and she had the advantage of a brief reprieve. - Выйдете вы за меня замуж или нет, но только вы хорошая девочка, Бекки, и я ваш друг, запомните это, - заключил сэр Питт и, надев свою траурную шляпу, вышел из комнаты, к великому облегчению Ребекки. Ясно было, что ее тайна осталась не открытой для мисс Кроули, и Ребекка могла воспользоваться краткой передышкой.
Putting her handkerchief to her eyes, and nodding away honest Briggs, who would have followed her upstairs, she went up to her apartment; while Briggs and Miss Crawley, in a high state of excitement, remained to discuss the strange event, and Firkin, not less moved, dived down into the kitchen regions, and talked of it with all the male and female company there. And so impressed was Mrs. Firkin with the news, that she thought proper to write off by that very night's post, "with her humble duty to Mrs. Bute Crawley and the family at the Rectory, and Sir Pitt has been and proposed for to marry Miss Sharp, wherein she has refused him, to the wonder of all." Приложив платок к глазам и отмахнувшись от услуг честной Бригс, которая собиралась было последовать за ней наверх, она поднялась к себе в комнату. Тем временем Бригс и мисс Кроули, обе в состоянии величайшего возбуждения, принялись обсуждать странное событие; Феркин же, не менее взволнованная, нырнула в кухонные сферы, где разгласила о происшедшем всему тамошнему обществу, как мужскому, так и женскому. Эта новость так поразила миссис Феркин, что она сочла необходимым отписать о ней с вечерней же почтой, свидетельствуя "свое нижайшее почтение миссис Бьют Кроули и пасторскому семейству... а сэр Питт приезжал сюда и сделал предложение мисс Шарп, а она отказала ему, и все очень удивляются".
The two ladies in the dining-room (where worthy Miss Briggs was delighted to be admitted once more to confidential conversation with her patroness) wondered to their hearts' content at Sir Pitt's offer, and Rebecca's refusal; Briggs very acutely suggesting that there must have been some obstacle in the shape of a previous attachment, otherwise no young woman in her senses would ever have refused so advantageous a proposal. Обе дамы, усевшись в столовой (куда достойная мисс Бригс, к своему великому восхищению, была снова допущена для доверительного разговора со своей благодетельницей), не могли вдоволь надивиться предложению сэра Питта и отказу Ребекки. Бригс весьма проницательно намекнула, что тут обязательно должно быть какое-нибудь препятствие в виде прежней привязанности, иначе ни одна молодая здравомыслящая женщина не отвергла бы столь выгодного предложения.
"You would have accepted it yourself, wouldn't you, Briggs?" Miss Crawley said, kindly. - А вы сами, Бригс, приняли бы его, конечно? - любезно осведомилась мисс Кроули.
"Would it not be a privilege to be Miss Crawley's sister?" Briggs replied, with meek evasion. - Разве я не приобрела бы тогда права назваться сестрой мисс Кроули? - ответила Бригс с робкой уклопчивостью.
"Well, Becky would have made a good Lady Crawley, after all," Miss Crawley remarked (who was mollified by the girl's refusal, and very liberal and generous now there was no call for her sacrifices). "She has brains in plenty (much more wit in her little finger than you have, my poor dear Briggs, in all your head). Her manners are excellent, now I have formed her. She is a Montmorency, Briggs, and blood is something, though I despise it for my part; and she would have held her own amongst those pompous stupid Hampshire people much better than that unfortunate ironmonger's daughter." - А ведь, в сущности, из Бекки вышла бы прекрасная леди Кроули! - заметила мисс Кроули (растроганная отказом девушки, она проявляла терпимость и великодушие теперь, когда никто уже не требовал от нее жертв). - Она смышленая девушка (у нее больше ума в одном мизинчике, чем во всей вашей голове, бедная моя Бригс). Манеры у нее стали великолепные, после того как я их отшлифовала. Она - Монморанси, Бригс, а кровь все-таки сказывается, хоть я лично плюю на это. И она сумела бы поставить себя среди этих напыщенных, глупых хэмпширцев куда лучше, чем та несчастная дочь торговца железом.
Briggs coincided as usual, and the "previous attachment" was then discussed in conjectures. Бригс, по своему обыкновению, поддакнула, и затем собеседницы стали обсуждать вопрос о предполагаемой "прежней привязанности".
"You poor friendless creatures are always having some foolish tendre," Miss Crawley said. "You yourself, you know, were in love with a writing-master (don't cry, Briggs--you're always crying, and it won't bring him to life again), and I suppose this unfortunate Becky has been silly and sentimental too--some apothecary, or house-steward, or painter, or young curate, or something of that sort." - Вам, бедным одиноким созданиям, трудно обойтись без какого-нибудь дурацкого увлечения, - заметила мисс Кроули. - Да вот и вы, разве не были влюблены в учителя чистописания (не ревите, Бригс, вечно вы ревете, он от этого не воскреснет)? Я думаю, что несчастная Бекки тоже оказалась сентиментальной дурочкой... и какой-нибудь аптекарь, домоправитель, живописец, молодой викарий, вообще кто-нибудь в этом роде...
"Poor thing! poor thing!" says Briggs (who was thinking of twenty- four years back, and that hectic young writing-master whose lock of yellow hair, and whose letters, beautiful in their illegibility, she cherished in her old desk upstairs). "Poor thing, poor thing!" says Briggs. Once more she was a fresh-cheeked lass of eighteen; she was at evening church, and the hectic writing-master and she were quavering out of the same psalm-book. - Бедняжка, бедняжка! - сказала Бригс, мысленно возвращаясь на двадцать четыре года вспять, к чахоточному молодому учителю чистописания, чей русый локон и чьи письма, прекрасные в своей неразборчивости, она благоговейно хранила у себя наверху в старой конторке. - Бедняжка, бедняжка! - повторила Бригс. Снова она была восемнадцатилетней девушкой со свежими щечками, сидела в церкви во время вечерней службы, и оба они с чахоточным учителем чистописания пели дрожащими голосами псалмы по одному молитвеннику.
"After such conduct on Rebecca's part," Miss Crawley said enthusiastically, "our family should do something. Find out who is the objet, Briggs. I'll set him up in a shop; or order my portrait of him, you know; or speak to my cousin, the Bishop and I'll doter Becky, and we'll have a wedding, Briggs, and you shall make the breakfast, and be a bridesmaid." - После такого поступка Ребекки, - с энтузиазмом заявила мисс Кроули, - наше семейство обязано что-нибудь для нее сделать. Выведайте, кто ее предмет, Бригс. Я помогу ему обзавестись аптекою и стать на ноги. Или прикажу написать мой портрет. А то поговорю о нем с моим родственником епископом... И дам Ребекке приданое; мы сыграем свадьбу. Бригс, вы займетесь устройством завтрака и будете подружкой невесты.
Briggs declared that it would be delightful, and vowed that her dear Miss Crawley was always kind and generous, and went up to Rebecca's bedroom to console her and prattle about the offer, and the refusal, and the cause thereof; and to hint at the generous intentions of Miss Crawley, and to find out who was the gentleman that had the mastery of Miss Sharp's heart. Бригс объявила, что это будет восхитительно, клятвенно заверила, что ее дорогая мисс Кроули всегда была добра и великодушна, и побежала наверх, в спальню Ребекки, утешить ее и поболтать о предложении, об отказе и причинах последнего. А заодно намекнуть о благих намерениях мисс Кроули и выпытать, кто тот джентльмен, который завладел сердцем мисс Шарп.
Rebecca was very kind, very affectionate and affected--responded to Briggs's offer of tenderness with grateful fervour--owned there was a secret attachment--a delicious mystery--what a pity Miss Briggs had not remained half a minute longer at the keyhole! Rebecca might, perhaps, have told more: but five minutes after Miss Briggs's arrival in Rebecca's apartment, Miss Crawley actually made her appearance there--an unheard-of honour--her impatience had overcome her; she could not wait for the tardy operations of her ambassadress: so she came in person, and ordered Briggs out of the room. And expressing her approval of Rebecca's conduct, she asked particulars of the interview, and the previous transactions which had brought about the astonishing offer of Sir Pitt. Ребекка была очень ласкова, очень нежна и растрогана. Она отозвалась с благодарной горячностью на участливое отношение к ней Бригс, призналась, что у нее есть тайная привязанность, восхитительная тайна. (Какая жалость, что мисс Бригс не пробыла еще с полминутки у замочной скважины!) Может быть, Ребекка сказала бы и больше, но через пять минут после мисс Бригс в комнату Ребекки пожаловала сама мисс Кроули - неслыханная честь! Нетерпение ее одолело, она не в состоянии была дольше ждать свою медлительную посланницу. И вот она явилась самолично и приказала Бригс удалиться из комнаты. Похвалив благоразумие Ребекки, она осведомилась о подробностях свидания и предшествовавших обстоятельствах, приведших сэра Питта к столь неожиданному шагу.
Rebecca said she had long had some notion of the partiality with which Sir Pitt honoured her (for he was in the habit of making his feelings known in a very frank and unreserved manner) but, not to mention private reasons with which she would not for the present trouble Miss Crawley, Sir Pitt's age, station, and habits were such as to render a marriage quite impossible; and could a woman with any feeling of self-respect and any decency listen to proposals at such a moment, when the funeral of the lover's deceased wife had not actually taken place? Ребекка сказала, что она уже давно имела случай заметить расположение, которым удостаивал ее сэр Питт (поскольку у него была привычка обнаруживать свои чувства весьма откровенным и непринужденным образом), но возраст баронета, его положение и склонности таковы, что они делают брак с ним совершенно немыслимым, не говоря уже о других причинах частного свойства, изложением коих ей не хотелось бы сейчас утруждать мисс Кроули. Да и вообще, может ли сколько-нибудь уважающая себя и порядочная женщина выслушивать признания вздыхателя в момент, когда еще не преданы земле останки его скончавшейся супруги?
"Nonsense, my dear, you would never have refused him had there not been some one else in the case," Miss Crawley said, coming to her point at once. "Tell me the private reasons; what are the private reasons? There is some one; who is it that has touched your heart?" - Вздор, моя милая, вы никогда бы ему не отказали, не будь тут замешан кто-то другой, - заявила мисс Кроули, сразу приступая к делу. - Расскажите мне про ваши причины частного свойства. Какие у вас причины частного свойства? Тут кто-то замешан. Кто же тронул ваше сердце?
Rebecca cast down her eyes, and owned there was. Ребекка опустила глазки долу и призналась, что это так и есть.
"You have guessed right, dear lady," she said, with a sweet simple faltering voice. "You wonder at one so poor and friendless having an attachment, don't you? I have never heard that poverty was any safeguard against it. I wish it were." - Вы отгадали верно, дорогая леди, - сказала она нежным, задушевным голосом. - Вас удивляет, что у бедного одинокого существа может быть привязанность, не правда ли? Но я никогда не слыхала, чтобы бедность ограждала от этого. Ах, если бы это было так!
"My poor dear child," cried Miss Crawley, who was always quite ready to be sentimental, "is our passion unrequited, then? Are we pining in secret? Tell me all, and let me console you." - Мое дорогое дитя! - воскликнула мисс Кроули, всегда готовая впасть в сентиментальную слезливость. - Значит, наша страсть не встречает ответа? Неужели мы томимся втайне? Расскажите мне все и позвольте вас утешить.
"I wish you could, dear Madam," Rebecca said in the same tearful tone. "Indeed, indeed, I need it." - Ах, если бы вы могли меня утешить, дорогая леди! - ответила Ребекка тем же печальным голосом. - Право, право же, я нуждаюсь в утешении!
And she laid her head upon Miss Crawley's shoulder and wept there so naturally that the old lady, surprised into sympathy, embraced her with an almost maternal kindness, uttered many soothing protests of regard and affection for her, vowed that she loved her as a daughter, and would do everything in her power to serve her. И она положила головку на плечо к мисс Кроули и заплакала так естественно, что старая леди, поневоле растрогавшись, обняла Ребекку почти с материнской нежностью, сказала ей много успокоительных слов, уверяя ее в своей любви и расположении, клялась, что привязана к ной, как к дочери, и сделает все, что только будет в ее власти, чтобы помочь ей.
"And now who is it, my dear? Is it that pretty Miss Sedley's brother? You said something about an affair with him. I'll ask him here, my dear. And you shall have him: indeed you shall." - А теперь, моя дорогая, скажите, что он? Не брат ли этой хорошенькой мисс Седли? Вы упоминали о какой-то истории с ним. Я приглашу его сюда, моя дорогая, и он будет ваш, обязательно будет ваш.
"Don't ask me now," Rebecca said. "You shall know all soon. Indeed you shall. Dear kind Miss Crawley--dear friend, may I say so?" - Не расспрашивайте меня сейчас, - сказала Ребекка. - Вы скоро все узнаете. Право, узнаете. Милая, добрая мисс Кроули! Дорогой мой друг, если я могу вас так называть!
"That you may, my child," the old lady replied, kissing her. - Конечно, можете, дитя мое, - отвечала старая леди, целуя ее,
"I can't tell you now," sobbed out Rebecca, "I am very miserable. But O! love me always--promise you will love me always." And in the midst of mutual tears--for the emotions of the younger woman had awakened the sympathies of the elder--this promise was solemnly given by Miss Crawley, who left her little protege, blessing and admiring her as a dear, artless, tender-hearted, affectionate, incomprehensible creature. - Сейчас я не в силах говорить, - прорыдала Ребекка, - я слишком несчастна. Но только любите меня всегда... Обещайте, что будете всегда меня любить! - И среди взаимных слез - ибо волнение младшей женщины передаюсь старшей - мисс Кроули торжественно дала такое обещание и покинула свою маленькую протеже, благословляя ее и восхищаясь ею, как чудным, бесхитростным, мягкосердечным, нежным, непостижимым созданием.
And now she was left alone to think over the sudden and wonderful events of the day, and of what had been and what might have been. What think you were the private feelings of Miss, no (begging her pardon) of Mrs. Rebecca? If, a few pages back, the present writer claimed the privilege of peeping into Miss Amelia Sedley's bedroom, and understanding with the omniscience of the novelist all the gentle pains and passions which were tossing upon that innocent pillow, why should he not declare himself to be Rebecca's confidante too, master of her secrets, and seal-keeper of that young woman's conscience? И вот Ребекка осталась одна, чтобы подумать о внезапных и удивительных событиях дня, о том, что произошло и что могло произойти. Какие же, по вашему мнению, были у мисс... - простите, у миссис Ребекки - причины частного свойства? Если несколькими страницами выше автор этой книги притязал на право заглядывать украдкой в спальню мисс Эмилии Седли. чтобы со всеведением романиста рассказать о нежных муках и страстях, обступивших ее невинное изголовье, то почему бы ему не объявить себя также и наперсником Ребекки, поверенным ее тайн и хранителем печати ее святая святых?
Well, then, in the first place, Rebecca gave way to some very sincere and touching regrets that a piece of marvellous good fortune should have been so near her, and she actually obliged to decline it. In this natural emotion every properly regulated mind will certainly share. What good mother is there that would not commiserate a penniless spinster, who might have been my lady, and have shared four thousand a year? What well-bred young person is there in all Vanity Fair, who will not feel for a hard-working, ingenious, meritorious girl, who gets such an honourable, advantageous, provoking offer, just at the very moment when it is out of her power to accept it? I am sure our friend Becky's disappointment deserves and will command every sympathy. Так вот, Ребекка прежде всего дала волю искренним и горьким сожалениям о том, что счастье наконец-то постучалось к ней в дверь, а она была вынуждена от него отказаться. Эту естественную печаль, наверное, разделит с Ребеккой всякий здравомыслящий читатель. Какая добрая мать не пожалеет бедную бесприданницу, которая могла бы стать миледи и иметь свою долю в ежегодном доходе в четыре тысячи фунтов? Какая благовоспитанная леди из подвизающихся на Ярмарке Тщеславия не посочувствует трудолюбивой, умной, достойной всяческой похвалы девушке, получающей такое почетное, такое выгодное и соблазнительное предложение как раз тогда, когда уже вне ее власти принять его? Я уверен, что разочарование нашей приятельницы Бекки заслуживает всяческого сочувствия и обязательно его возбудит.
I remember one night being in the Fair myself, at an evening party. I observed old Miss Toady there also present, single out for her special attentions and flattery little Mrs. Briefless, the barrister's wife, who is of a good family certainly, but, as we all know, is as poor as poor can be. Помню, я как-то и сам был на Ярмарке, на званом вечере. Я заметил среди гостей старою мисс Тодди, обращавшую на себя внимание тем, как она лебезила и заискивала перед маленькой миссис Брифлес, женой адвоката, которая, правда, очень хорошего рода, но, как нам всем известно, бедна до того, что уж беднее и быть нельзя.
What, I asked in my own mind, can cause this obsequiousness on the part of Miss Toady; has Briefless got a county court, or has his wife had a fortune left her? Miss Toady explained presently, with that simplicity which distinguishes all her conduct. В чем же заключается, спрашивал я себя, причина такого раболепия? Получил ли Брифлес место в суде графства или его жене досталось наследство? Мисс Тодди сама рассеяла мои недоумения с тон откровенностью, какая отличает ее во всем.
"You know," she said, "Mrs Briefless is granddaughter of Sir John Redhand, who is so ill at Cheltenham that he can't last six months. Mrs. Briefless's papa succeeds; so you see she will be a baronet's daughter." - Видите ли, - сказала она, - миссис Брифлес приходится внучкой сэру Джону Рэдхенду, который так заболел в Челтнеме, что не протянет и полугода. Папаша миссис Брифлес вступает в права наследства, а следовательно, как вы сами понимаете, она станет дочерью баронета.
And Toady asked Briefless and his wife to dinner the very next week. И Тодди пригласила Брнфлеса с женой отобедать у нее на следующей же неделе.
If the mere chance of becoming a baronet's daughter can procure a lady such homage in the world, surely, surely we may respect the agonies of a young woman who has lost the opportunity of becoming a baronet's wife. Who would have dreamed of Lady Crawley dying so soon? She was one of those sickly women that might have lasted these ten years--Rebecca thought to herself, in all the woes of repentance--and I might have been my lady! I might have led that old man whither I would. I might have thanked Mrs. Bute for her patronage, and Mr. Pitt for his insufferable condescension. I would have had the town-house newly furnished and decorated. I would have had the handsomest carriage in London, and a box at the opera; and I would have been presented next season. All this might have been; and now--now all was doubt and mystery. Если одна возможность стать дочерью баронета может доставить даме столько почестей в свете, то как же мы должны уважать скорбь молодой женщины, утративший случай сделаться женой баронета! Кто мог думать, что леди Кроули так скоро умрет! "Она принадлежала к числу тех болезненных женщин, которые могут протянуть и добрый десяток лет, - размышляла про себя Ребекка. - А я могла бы стать миледи! Могла бы вертеть этим стариком, как мне заблагорассудится. Могла бы отблагодарить миссис Бьют за ее покровительство и мистера Питта за его несносную снисходительность. Я велела бы заново обставить и отделать городской дом. У меня был бы самый красивый экипаж во всем Лондоне и ложа в опере. И меня представили бы ко двору в ближайшем же сезоне..." Все это могло бы осуществиться, а теперь... теперь все было полно сомнений и неизвестности.
But Rebecca was a young lady of too much resolution and energy of character to permit herself much useless and unseemly sorrow for the irrevocable past; so, having devoted only the proper portion of regret to it, she wisely turned her whole attention towards the future, which was now vastly more important to her. And she surveyed her position, and its hopes, doubts, and chances. Однако Ребекка была слишком решительной и энергичной молодой особой, чтобы долго предаваться напрасной печали о непоправимом прошлом. А потому, посвятив ему надлежащую долю сожалений, она благоразумно обратила все свое внимание на будущее, которое в эту минуту было для нее много важнее, и занялась обзором своего положения и связанных с ним сомнений и надежд.
In the first place, she was MARRIED--that was a great fact. Sir Pitt knew it. She was not so much surprised into the avowal, as induced to make it by a sudden calculation. It must have come some day: and why not now as at a later period? He who would have married her himself must at least be silent with regard to her marriage. How Miss Crawley would bear the news--was the great question. Misgivings Rebecca had; but she remembered all Miss Crawley had said; the old lady's avowed contempt for birth; her daring liberal opinions; her general romantic propensities; her almost doting attachment to her nephew, and her repeatedly expressed fondness for Rebecca herself. She is so fond of him, Rebecca thought, that she will forgive him anything: she is so used to me that I don't think she could be comfortable without me: when the eclaircissement comes there will be a scene, and hysterics, and a great quarrel, and then a great reconciliation. At all events, what use was there in delaying? the die was thrown, and now or to-morrow the issue must be the same. And so, resolved that Miss Crawley should have the news, the young person debated in her mind as to the best means of conveying it to her; and whether she should face the storm that must come, or fly and avoid it until its first fury was blown over. In this state of meditation she wrote the following letter: Прежде всего она замужем - это очень важное обстоятельство. Сэру Питту оно известно. Признание вырвалось у нее не потому, что она была застигнута врасплох, - скорее ее побудил к этому внезапно мелькнувший у нее расчет. Рано или поздно ей нужно будет открыться, так почему не сейчас? Тот, кто не считал для себя зазорным сделать ее своей супругой, не должен возражать против нее как против своей невестки. Но как отнесется к такому известию мисс Кроули - вот в чем вопрос. Некоторые опасения на этот счет у Ребекки были, но она помнила все то, что мисс Кроули говорила по этому поводу: открытое презрение старой леди к вопросу о происхождении; ее смелые либеральные взгляды; ее романтические наклонности; ее страстную привязанность к племяннику и неоднократно выраженные добрые чувства к самой Ребекке. Она так его любит, думалось Ребекке, что все ему простит. Она так привыкла ко мне, что без меня ей будет трудно, я в этом уверена. Когда все выяснится, произойдет сцена, будет истерика, страшная ссора, а затем наступит великое примирение. Во всяком случае, что пользы откладывать? Жребий брошен, и теперь ли, завтра ли - все равно. И вот, решив, что мисс Кроули нужно поставить обо всем в известность, молодая особа принялась размышлять о том, как сделать это получше. Встретить ли ей лицом к лицу бурю, которая обязательно разразится, или же обратиться в бегство и переждать, пока первый бешеный порыв не уляжется? В состоянии такого раздумья Ребекка написала следующее письмо:
Dearest Friend, "Мой бесценный друг!
The great crisis which we have debated about so often is COME. Half of my secret is known, and I have thought and thought, until I am quite sure that now is the time to reveal THE WHOLE OF THE MYSTERY. Sir Pitt came to me this morning, and made--what do you think?--A DECLARATION IN FORM. Think of that! Poor little me. I might have been Lady Crawley. How pleased Mrs. Bute would have been: and ma tante if I had taken precedence of her! I might have been somebody's mamma, instead of-- Роковая минута, которую мы так часто предвидели в наших разговорах, наступила. Моя тайна известна - наполовину. Я думала и передумывала, пока не пришла к выводу, что настало время открыть все. Сэр Питт явился ко мне сегодня и сделал мне - что бы ты думал? - формальное предложение. Вот неожиданный пассаж! Бедная я, бедная! Могла бы стать леди Кроули. Как обрадовалась бы миссис Бьют, да и ma tante {Моя тетушка (франц.).} если бы я заняла положение выше ее! Я могла бы стать кому-то маменькой, а не...
O, I tremble, I tremble, when I think how soon we must tell all! О, я трепещу, трепещу при мысли о том, что скоро все раскроется!
Sir Pitt knows I am married, and not knowing to whom, is not very much displeased as yet. Ma tante is ACTUALLY ANGRY that I should have refused him. But she is all kindness and graciousness. She condescends to say I would have made him a good wife; and vows that she will be a mother to your little Rebecca. She will be shaken when she first hears the news. But need we fear anything beyond a momentary anger? I think not: I AM SURE not. She dotes upon you so (you naughty, good-for-nothing man), that she would pardon you ANYTHING: and, indeed, I believe, the next place in her heart is mine: and that she would be miserable without me. Dearest! something TELLS ME we shall conquer. You shall leave that odious regiment: quit gaming, racing, and BE A GOOD BOY; and we shall all live in Park Lane, and ma tante shall leave us all her money. Сэр Питт знает теперь, что я замужем, но, видимо, не слишком огорчен, так как ему неизвестно, кто мой муж. Ma tante чуть ли не сердится, что я отказала ему. Но она - сама доброта и любезность - соблаговолила сказать, что я была бы хорошей женой сэру Питту, и клялась, что станет матерью для твоей маленькой Ребекки. Нужно ли нам опасаться чего-либо, кроме минутной вспышки гнева? Не думаю. Более того, я уверена, что нам ничто не грозит. Она так к тебе благоволит (гадкий, негодный ты сорванец!), что все простит тебе. А я положительно верю, что следующее место в ее сердце принадлежит мне и что без меня она будет просто несчастной. Милый друг! Что-то говорит мне, что мы победим. Ты оставишь свой противный полк, бросишь игру и скачки и станешь пай-мальчиком. Мы будем жить на Парк-лейн, и ma tante завещает нам все свои деньги.
I shall try and walk to-morrow at 3 in the usual place. If Miss B. accompanies me, you must come to dinner, and bring an answer, and put it in the third volume of Porteus's Sermons. But, at all events, come to your own Я постараюсь выйти завтра гулять в три часа в обычное место. Если мисс Б. будет сопровождать меня, приходи к обеду, принеси ответ и вложи в третий том проповедей Портиаса. Но, во всяком случае, приходи к своей
R. Р.
To Miss Eliza Styles, Мисс Элизе Стайлс. По адресу
At Mr. Barnet's, Saddler, мистера Барнета, седельщика,
Knightsbridge. Найтсбридж".
And I trust there is no reader of this little story who has not discernment enough to perceive that the Miss Eliza Styles (an old schoolfellow, Rebecca said, with whom she had resumed an active correspondence of late, and who used to fetch these letters from the saddler's), wore brass spurs, and large curling mustachios, and was indeed no other than Captain Rawdon Crawley. Я уверен, что не найдется ни одного читателя этой маленькой повести, у которого не хватило бы проницательности догадаться, что мисс Элиза Стайлс, заходившая за этими письмами к седельщику (по словам Ребекки, это была ее старая школьная подруга, с которой они за последнее время возобновили оживленную переписку), носила медные шпоры и густые вьющиеся усы и была, конечно, не кем иным, как капитаном Родоном Кроули.

К началу страницы

Титульный лист | Предыдущая | Следующая

Граммтаблицы | Тексты

Hosted by uCoz