Краткая коллекция англтекстов

Уильям Шекспир

A Midsummer Night's Dream/Сон в летнюю ночь

ACT III

SCENE I.
The wood. TITANIA lying asleep. Enter QUINCE, SNUG, BOTTOM, FLUTE, SNOUT, and STARVELING Лес. Титания спит. Входят Пигва, Миляга, Основа, Дудка, Рыло и Заморыш.
Bottom

Are we all met?
Основа

Вся ли наша компания в сборе?
Quince

Pat, pat; and here's a marvellous convenient place for our rehearsal. This green plot shall be our stage, this hawthorn-brake our tiring-house; and we will do it in action as we will do it before the duke.
Пигва

Все налицо. А вот и замечательно подходящее местечко для нашей репетиции. Вот эта зеленая лужайка будет нашей сценой, эти кусты боярышника - уборной, и мы можем представлять все в точности как перед самим герцогом.
Bottom

Peter Quince,--
Основа

Питер Пигва!
Quince

What sayest thou, bully Bottom?
Пигва

Что скажешь, удалец Основа?
Bottom

There are things in this comedy of Pyramus and Thisby that will never please. First, Pyramus must draw a sword to kill himself; which the ladies cannot abide. How answer you that?
Основа

А то, что в этой комедии о Пираме и Фисбе есть вещи, которые никому не понравятся. Во-первых, Пираму придется вынуть меч, чтобы заколоться; а дамы этого совершенно не выносят. Что же вы на это можете ответить?
Snout

By'r lakin, a parlous fear.
Рыло

Ах ты, сделай милость - это опасная штучка!
Starveling

I believe we must leave the killing out, when all is done.
Заморыш

Я полагаю, что придется нам в конце концов самоубийство вымарать.
Bottom

Not a whit: I have a device to make all well. Write me a prologue; and let the prologue seem to say, we will do no harm with our swords, and that Pyramus is not killed indeed; and, for the more better assurance, tell them that I, Pyramus, am not Pyramus, but Bottom the weaver: this will put them out of fear.
Основа

Ничего подобного! Я придумал такую хитрую штуку, что все великолепно обойдется. Напишите вы мне пролог, и пусть этот Пролог доложит публике, что, мол, мечи наши никакой беды наделать не могут и что Пирам на самом деле вовсе не закалывается; а чтобы окончательно их уверить в этом, пусть он скажет, что, мол, я, Пирам, вовсе и не Пирам, а ткач Основа: это всех совершенно и успокоит.
Quince

Well, we will have such a prologue; and it shall be written in eight and six.
Пигва

Отлично, закажем пролог, велим его написать восьмисложными и шестисложными стихами.
Bottom

No, make it two more; let it be written in eight and eight.
Основа

Не пожалейте лишних двух стоп: пусть уж будут восьмисложные с восьмисложными.
Snout

Will not the ladies be afeard of the lion?
Рыло

А не испугаются дамы Льва?
Starveling

I fear it, I promise you.
Заморыш

Ох, боюсь, что испугаются, - ручаюсь вам.
Bottom

Masters, you ought to consider with yourselves: to bring in--God shield us!--a lion among ladies, is a most dreadful thing; for there is not a more fearful wild-fowl than your lion living; and we ought to look to 't.
Основа

Друзья, об этом надо хорошенько подумать! Вывести Льва к дамам!.. Сохрани нас бог! Это страшная затея. Ведь опаснее дичины нет, чем лев, да еще живой! Надо это иметь в виду.
Snout

Therefore another prologue must tell he is not a lion.
Рыло

Так пускай другой Пролог объяснит, что Лев совсем не лев.
Bottom

Nay, you must name his name, and half his face must be seen through the lion's neck: and he himself must speak through, saying thus, or to the same defect,--'Ladies,'--or 'Fair-ladies--I would wish You,'--or 'I would request you,'--or 'I would entreat you,--not to fear, not to tremble: my life for yours. If you think I come hither as a lion, it were pity of my life: no I am no such thing; I am a man as other men are;' and there indeed let him name his name, and tell them plainly he is Snug the joiner.
Основа

Нет, вот что: надо, чтобы он назвал себя по имени. Потом, чтобы полфизиономии его было видно из-под львиной шкуры. А он сам пусть заговорит и скажет что-нибудь в таком роде: "сударыня, позвольте мне просить вас...", или: "позвольте мне умолять вас...", или: "позвольте мне заклинать вас - не дрожать и не бояться: я готов за вас жизнь свою отдать! Будь я в самом деле львом - плохо мне пришлось бы здесь. Но я вовсе не лев, ничего подобного, я такой же человек, как и все другие". И тут пусть он себя назовет: так прямо и скажет, что он, мол, столяр Миляга!
Quince

Well it shall be so. But there is two hard things; that is, to bring the moonlight into a chamber; for, you know, Pyramus and Thisby meet by moonlight.
Пигва

Ладно, так и порешим. Теперь остаются еще две трудности. Как устроить лунный свет в комнате? Потому что, знаете ли, у Пирама и Фисбы - свидание при лунном свете.
Snout

Doth the moon shine that night we play our play?
Рыло

А будет луна в вечер нашего представления?
Bottom

A calendar, a calendar! look in the almanac; find out moonshine, find out moonshine.
Основа

Календарь, календарь! Поглядите в альманах: найдите луну, найдите луну!
Quince

Yes, it doth shine that night.
Пигва

Да, будет луна.
Bottom

Why, then may you leave a casement of the great chamber window, where we play, open, and the moon may shine in at the casement.
Основа

Так чего проще - открыть пошире окно в той комнате, где мы будем играть: луну и будет видно.
Quince

Ay; or else one must come in with a bush of thorns and a lanthorn, and say he comes to disfigure, or to present, the person of Moonshine. Then, there is another thing: we must have a wall in the great chamber; for Pyramus and Thisby says the story, did talk through the chink of a wall.
Пигва

Пожалуй. А то можно еще так: кто-нибудь должен войти с кустом и с фонарем и объяснить, что он фигурирует, то есть изображает лунный свет. Отлично! А второе вот что: в комнате еще необходима стена, потому что, по пьесе, Пирам и Фисба разговаривают через щель в стене.
Snout

You can never bring in a wall. What say you, Bottom?
Рыло

Стену в комнату втащить никак не возможно. Что ты скажешь, Основа

?
Bottom

Some man or other must present Wall: and let him have some plaster, or some loam, or some rough-cast about him, to signify wall; and let him hold his fingers thus, and through that cranny shall Pyramus and Thisby whisper.
Основа

Опять-таки кто-нибудь нам сыграет стену! Мы его подмажем штукатуркой, глиной и цементом; это и будет значить, что он - стена. А пальцы он пускай вот так растопырит, и сквозь эту щель Пирам и Фисба и будут шептаться.
Quince

If that may be, then all is well. Come, sit down, every mother's son, and rehearse your parts. Pyramus, you begin: when you have spoken your speech, enter into that brake: and so every one according to his cue.
Пигва

Ну, раз все так хорошо устраивается, то у нас все обстоит благополучно. Садитесь, и пусть каждый твердит свою роль. Пирам, тебе начинать! Как только отговоришь свои слова, так ступай в кусты. И так - каждый, сообразно своей роли.
Enter PUCK behind Сзади них появляется Пэк.
Puck

What hempen home-spuns have we swaggering here,
So near the cradle of the fairy queen?
What, a play toward! I'll be an auditor;
An actor too, perhaps, if I see cause.
Пэк

Что здесь за сброд мужланов расшумелся
Так близко от царицы? Ба! Тут пьеса!
Ну что ж, я буду зрителем у них,
При случае, быть может, и актером!
Quince

Speak, Pyramus. Thisby, stand forth.
Пигва

Начинай, Пирам! А ты, Фисба, приготовься.
Bottom

Thisby, the flowers of odious savours sweet,--
Основа

"О Фисба, цвет цветочков бездыханных!"
Quince

Odours, odours.
Пигва

"Цветов благоуханных!"
Bottom

--odours savours sweet:
So hath thy breath, my dearest Thisby dear.
But hark, a voice! stay thou but here awhile,
And by and by I will to thee appear.

Exit
Основа

"...цветов благоуханных!
Твое дыхание, о Фисба, друг драгой!
Но чу! Я слышу глас! Останься здесь покуда:
А вскоре, вскоре вновь я здесь с тобою буду!"
Уходит.
Puck

A stranger Pyramus than e'er played here.

Exit
Пэк
в сторону

Чуднее я не видывал Пирама! Исчезает.
Flute

Must I speak now?
Дудка

Теперь мне говорить?
Quince

Ay, marry, must you; for you must understand he goes but to see a noise that he heard, and is to come again.
Пигва

Ну да, тебе. Имей в виду, он только пошел взглянуть, что там за шум, и сейчас должен вернуться.
Flute

Most radiant Pyramus, most lily-white of hue,
Of colour like the red rose on triumphant brier,
Most brisky juvenal and eke most lovely Jew,
As true as truest horse that yet would never tire,
I'll meet thee, Pyramus, at Ninny's tomb.
Дудка

"Блистательный Пирам, чей лик, белей лилей
И алых роз алей, предивно расцветает!
Юнейший юноша, всех миленьких милей,
Верней, чем верный конь, что устали не знает...
Клянусь, мы встретимся у Ниновской гробницы..."
Quince

'Ninus' tomb,' man: why, you must not speak that yet; that you answer to Pyramus: you speak all your part at once, cues and all Pyramus enter: your cue is past; it is, 'never tire.'
Пигва

"У Ниновой гробницы", милый. Да только это еще рано говорить: это ты отвечаешь Пираму. А ты хочешь всю роль сразу отбарабанить! Пирам, ну что же ты! Ты реплику прозевал; твоя реплика: "Что устали не знает..."
Flute

O,--As true as truest horse, that yet would
never tire.

Re-enter PUCK, and BOTTOM with an ass's head
Дудка

"О! Верный конь, что устали не знает!"

Входят Пэк и Основа с ослиной головой.
Bottom

If I were fair, Thisby, I were only thine.
Основа

"Будь я прекрасней всех, о Фисба, все ж я твой!.."
Quince

O monstrous! O strange! we are haunted. Pray, masters! fly, masters! Help!

Exeunt QUINCE, SNUG, FLUTE, SNOUT, and STARVELING
Пигва

О ужас! О чудо! Здесь нечистая сила! Молитесь, друзья! Спасайтесь, друзья!.. На помощь!

Пигва, Дудка, Миляга, Рыло и Заморыш убегают.
Puck

I'll follow you, I'll lead you about a round,
Through bog, through bush, through brake, through brier:
Sometime a horse I'll be, sometime a hound,
A hog, a headless bear, sometime a fire;
And neigh, and bark, and grunt, and roar, and burn,
Like horse, hound, hog, bear, fire, at every turn.

Exit
Пэк

Я за вами пойду, я вас в круг заведу;
Сквозь кусты, через гать буду гнать и пугать.
То прикинусь конем, то зажгусь огоньком,
Буду хрюкать и ржать, жечь, реветь и рычать,
То как пес, то как конь, то как жгучий огонь!
Убегает.
Bottom

Why do they run away? this is a knavery of them to
make me afeard.

Re-enter SNOUT
Основа

Чего это они все удирают? Знаю я: это штуки, чтобы напугать меня.

Вбегает Рыло.
Snout

O Bottom, thou art changed! what do I see on thee?
Рыло

Ох, Основа! Тебя подменили! Что это я на тебе вижу?
Bottom

What do you see? you see an asshead of your own, do
you?

Exit Snout Re-enter QUINCE
Основа

Чего тебе видеть, кроме собственной ослиной головы?

Рыло убегает. Вбегает Пигва.
Quince

Bless thee, Bottom! bless thee! thou art translated.

Exit
Пигва

Спаси тебя бог, Основа, спаси тебя бог! Ты стал оборотнем! Убегает.
Bottom

I see their knavery: this is to make an ass of me; to fright me, if they could. But I will not stir from this place, do what they can: I will walk up and down here, and I will sing, that they shall hear I am not afraid.

Sings

The ousel cock so black of hue,
With orange-tawny bill,
The throstle with his note so true,
The wren with little quill,--
Основа

Вижу я их плутни! Они хотят осла из меня сделать. Настращать меня! Кабы
могли... А я и с места не сдвинусь, что бы они ни вытворяли. Буду здесь
разгуливать да песни петь: пускай слышат, что я и не думаю бояться. Поет.
"Эй черный дрозд, эй, черный хвост,
Оранжевый носок.
И сладкозвучный певчий дрозд,
И крошка-королек!"
Titania

[Awaking] What angel wakes me from my flowery bed?
Титания
просыпаясь

О, что за ангел пробудил меня
Среди цветов?
Bottom

[Sings]
The finch, the sparrow and the lark,
The plain-song cuckoo gray,
Whose note full many a man doth mark,
And dares not answer nay;--
for, indeed, who would set his wit to so foolish
a bird? who would give a bird the lie, though he cry
'cuckoo' never so?
Основа

поет
"Щегленок, зяблик, воробей,
Кукушка с песнею своей,
Которой человек в ответ
Сказать не часто смеет: нет!"
Да и правда: кто станет спорить с такой глупой птицей? Кто ей скажет, что
она врет, сколько бы она ни кричала свое "ку-ку"?
Titania

I pray thee, gentle mortal, sing again:
Mine ear is much enamour'd of thy note;
So is mine eye enthralled to thy shape;
And thy fair virtue's force perforce doth move me
On the first view to say, to swear, I love thee.
Титания

Прошу, прекрасный смертный, спой еще!
Твой голос мне чарует слух, твой образ
Пленяет взор. Достоинства твои
Меня невольно вынуждают сразу
Сказать, поклясться, что тебя люблю я!
Bottom

Methinks, mistress, you should have little reason for that: and yet, to say the truth, reason and love keep little company together now-a-days; the more the pity that some honest neighbours will not make them friends. Nay, I can gleek upon occasion.
Основа

По-моему, сударыня, у вас для этого не очень-то много резону. А впрочем, правду говоря, любовь с рассудком редко живут в ладу в наше время, - разве какие-нибудь добрые соседи возьмутся помирить их. Что? Разве я не умею пошутить при случае?
Titania

Thou art as wise as thou art beautiful.
Титания

Ты так же мудр, как и хорош собой!
Bottom

Not so, neither: but if I had wit enough to get out of this wood, I have enough to serve mine own turn.
Основа

Ну, это, положим, преувеличение. Но будь у меня достаточно смекалки, чтобы выбраться из этого леса, - вот бы с меня и хватило.
Titania

Out of this wood do not desire to go:
Thou shalt remain here, whether thou wilt or no.
I am a spirit of no common rate;
The summer still doth tend upon my state;
And I do love thee: therefore, go with me;
I'll give thee fairies to attend on thee,
And they shall fetch thee jewels from the deep,
And sing while thou on pressed flowers dost sleep;
And I will purge thy mortal grossness so
That thou shalt like an airy spirit go.
Peaseblossom! Cobweb! Moth! and Mustardseed!

Enter PEASEBLOSSOM, COBWEB, MOTH, and MUSTARDSEED
Титания

Покинуть лес!.. Не думай и пытаться.
Желай иль нет - ты должен здесь остаться.
Могуществом я высшая из фей.
Весна всегда царит в стране моей.
Тебя люблю я. Следуй же за мной!
К тебе приставлю эльфов легкий рой,
Чтоб жемчуг доставать тебе со дна,
Баюкать средь цветов во время сна.
Я изменю твой грубый смертный прах:
Как эльф, витать ты будешь в облаках.
Скорей ко мне, Горчичное Зерно,
Горошек, Паутинка, Мотылек!

Появляются четыре эльфа.
Peaseblossom

Ready.
Душистый Горошек

Я здесь!
Cobweb

And I.
Паутинка

И я!
Moth

And I.

Mustardseed

And I.
Мотылек и Горчичное Зерно

И мы!
All

Where shall we go?
Все четверо

Куда лететь нам?
Titania

Be kind and courteous to this gentleman;
Hop in his walks and gambol in his eyes;
Feed him with apricocks and dewberries,
With purple grapes, green figs, and mulberries;
The honey-bags steal from the humble-bees,
And for night-tapers crop their waxen thighs
And light them at the fiery glow-worm's eyes,
To have my love to bed and to arise;
And pluck the wings from Painted butterflies
To fan the moonbeams from his sleeping eyes:
Nod to him, elves, and do him courtesies.
Титания

Вот господин ваш: вы ему служите,
Его воздушной пляской окружите,
Кормите виноградом, ежевикой,
Берите мед ему от пчелки дикой,
А из пчелиных лапок восковых
Наделайте светильников ночных;
О звезды светляков их зажигайте
И милого на отдых провожайте,
Взяв крылья мотыльков на опахала,
Чтоб спать ему луна не помещала.
Склонитесь и приветствуйте его!
Peaseblossom

Hail, mortal!

Cobweb

Hail!

Moth

Hail!

Mustardseed

Hail!
Эльфы

Привет тебе! Привет! Привет, о смертный!
Bottom

I cry your worship's mercy, heartily: I beseech your worship's name.
Основа

Сердечно признателен вашей милости. Нельзя ли узнать, как имя вашей милости?
Cobweb

Cobweb.
Паутинка

Паутинка.
Bottom

I shall desire you of more acquaintance, good Master Cobweb: if I cut my finger, I shall make bold with you. Your name, honest gentleman?
Основа

Очень рад буду с вами ближе познакомиться, любезная госпожа Паутинка. Если я обрежу себе палец, я обращусь к вам за помощью. - А ваше имя, почтеннейший?
Peaseblossom

Peaseblossom.
Душистый Горошек

Душистый Горошек.
Bottom

I pray you, commend me to Mistress Squash, your mother, and to Master Peascod, your father. Good Master Peaseblossom, I shall desire you of more acquaintance too. Your name, I beseech you, sir?
Основа

Позвольте попросить вас передать поклон госпоже Горошине, вашей матушке, и господину Стручку, вашему батюшке. Очень рад буду с вами поближе познакомиться. - А как вас зовут, сударь мой, прошу вас?
MUSTARDSEED

Mustardseed.
Горчичное Зерно

Горчичное Зерно.
Bottom

Good Master Mustardseed, I know your patience well: that same cowardly, giant-like ox-beef hath devoured many a gentleman of your house: I promise you your kindred had made my eyes water ere now. I desire your more acquaintance, good Master Mustardseed.
Основа

Добрейший господин Горчичное Зерно! Я хорошо знаю ваше долготерпение. Этот бессовестный великан Ростбиф пожрал не одного члена вашей семьи. Уверяю вас, я не раз проливал слезы из-за вашей родни. Очень, очень рад буду с вами поближе познакомиться.
Titania

Come, wait upon him; lead him to my bower.
The moon methinks looks with a watery eye;
And when she weeps, weeps every little flower,
Lamenting some enforced chastity.
Tie up my love's tongue bring him silently.

Exeunt
Титания

Идите ж с милым к моему покою.
Луна как будто плачет в высоте.
Она в слезах; цветы полны тоскою
О чьей-нибудь погибшей чистоте.
Связав ему уста, ведите молча.

Уходят.
Another part of the wood. Enter OBERON Другая часть леса.
Входит Оберон.
SCENE II.
Oberon

I wonder if Titania be awaked;
Then, what it was that next came in her eye,
Which she must dote on in extremity.

Enter Puck

Here comes my messenger.
How now, mad spirit!
What night-rule now about this haunted grove?
Оберон

Хотел бы знать, проснулась ли царица
И кто ей первый на глаза попался
И стал предметом страсти роковой.

Появляется Пэк.

Вот мой посол. - Ну, дух безумный мой,
Что нового в лесу у нас случилось?
Puck

My mistress with a monster is in love.
Near to her close and consecrated bower,
While she was in her dull and sleeping hour,
A crew of patches, rude mechanicals,
That work for bread upon Athenian stalls,
Were met together to rehearse a play
Intended for great Theseus' nuptial-day.
The shallowest thick-skin of that barren sort,
Who Pyramus presented, in their sport
Forsook his scene and enter'd in a brake
When I did him at this advantage take,
An ass's nole I fixed on his head:
Anon his Thisbe must be answered,
And forth my mimic comes. When they him spy,
As wild geese that the creeping fowler eye,
Or russet-pated choughs, many in sort,
Rising and cawing at the gun's report,
Sever themselves and madly sweep the sky,
So, at his sight, away his fellows fly;
And, at our stamp, here o'er and o'er one falls;
He murder cries and help from Athens calls.
Their sense thus weak, lost with their fears
thus strong,
Made senseless things begin to do them wrong;
For briers and thorns at their apparel snatch;
Some sleeves, some hats, from yielders all
things catch.
I led them on in this distracted fear,
And left sweet Pyramus translated there:
When in that moment, so it came to pass,
Titania waked and straightway loved an ass.
Пэк

В чудовище Титания влюбилась.
Пока в священном уголке своем
Покоилась царица крепким сном,
Поблизости толпа афинской черни -
Мастеровых, свободных в час вечерний, -
На репетицию явилась в лес,
Чтоб разучить глупейшую из пьес.
Сыграть ее взбрела им в ум затея
В день свадьбы благородного Тезея.
Нелепей всех в той кучке был Пирам.
Лишь он в кусты, я вмиг за ним и там
Дурацкую башку сменил ослиной.
Как только вышел с этой образиной
Он к Фисбе, тут все сразу - наутек.
Как гуси дикие, едва стрелок
Покажется, как пестрых галок стая
От выстрелов, крикливо улетая,
В безумии взмывает к небесам, -
Все кинулись. В лесу и шум и гам:
Зовут на помощь; все в них ослабело.
Немые вещи тут взялись за дело:
Терновники протягивают лапки,
Хватают за руки, сбивают шапки,
Бежать мешают им кусты и пни...
Я их завел: пусть кружатся они!
Не выбраться оторопелой шайке.
Герой Пирам остался на лужайке,
Титания разбужена была;
Она влюбилась в тот же миг в осла.
Oberon

This falls out better than I could devise.
But hast thou yet latch'd the Athenian's eyes
With the love-juice, as I did bid thee do?
Оберон

Удачней вышло все на этот раз,
Чем мог я ждать. А мой другой приказ?
Ты юноше глаза обрызгал соком?
Puck

I took him sleeping,--that is finish'd too,--
And the Athenian woman by his side:
That, when he waked, of force she must be eyed.
Пэк

Обрызгал. Он лежал во сне глубоком,
С ним рядом я афинянку застиг:
Открыв глаза, ее увидит вмиг!
Enter HERMIA and DEMETRIUS Входят Деметрий и Гермия.
Oberon

Stand close: this is the same Athenian.
Оберон

Стой! Вот и он!
Puck

This is the woman, but not this the man.
Пэк

Кто? Я не разумею:
Вот девушка, но ведь другой был с нею!
Demetrius

O, why rebuke you him that loves you so?
Lay breath so bitter on your bitter foe.
Деметрий

Не мучь того, кому ты дорога!
Оставь свой гнев для злейшего врага.
Hermia

Now I but chide; but I should use thee worse,
For thou, I fear, hast given me cause to curse,
If thou hast slain Lysander in his sleep,
Being o'er shoes in blood, plunge in the deep,
And kill me too.
The sun was not so true unto the day
As he to me: would he have stolen away
From sleeping Hermia? I'll believe as soon
This whole earth may be bored and that the moon
May through the centre creep and so displease
Her brother's noontide with Antipodes.
It cannot be but thou hast murder'd him;
So should a murderer look, so dead, so grim.
Гермия

Боюсь, ты стал врагом мне настоящим;
Что, если ты убил Лизандра спящим?
По горло ты в крови; тебя кляну
Недаром я... Ныряй же в глубину
И с ним меня убей!
Как солнце - дню, был милый верен мае.
Чтоб бросил он меня, одну, во сне?
Скорей могла бы я себе представить,
Что шар земной возможно пробуравить
И, проскочив через него, луна
Смутит сиянье дня у антиподов.
Да, ты его убил! Не надо слов:
Глядишь убийцей, мрачен и суров.
Demetrius

So should the murder'd look, and so should I,
Pierced through the heart with your stern cruelty:
Yet you, the murderer, look as bright, as clear,
As yonder Venus in her glimmering sphere.
Деметрий

Гляжу убитым я: убит тобою.
Да, ты пронзила сердце мне враждою.
Убийца же прекрасна и горда,
Как в небесах Венерина звезда.
Hermia

What's this to my Lysander? where is he?
Ah, good Demetrius, wilt thou give him me?
Гермия

Ах, что мне в том? О мой Лизандр, где ты? -
Отдай его, во имя доброты.
Demetrius

I had rather give his carcass to my hounds.
Деметрий

Отдать бы труп его собачьей своре!
Hermia

Out, dog! out, cur! thou drivest me past the bounds
Of maiden's patience. Hast thou slain him, then?
Henceforth be never number'd among men!
O, once tell true, tell true, even for my sake!
Durst thou have look'd upon him being awake,
And hast thou kill'd him sleeping? O brave touch!
Could not a worm, an adder, do so much?
An adder did it; for with doubler tongue
Than thine, thou serpent, never adder stung.
Гермия

О, сам ты пес! Собака! Горе! Горе!
Нет сил стерпеть. Так ты убил, злодей?
Отныне будь ты проклят средь людей!
Раз в жизни правду мне скажи! Ответь:
В глаза ему боялся ты смотреть?
Его убил ты спящим? Так постыдно
Мог поступить лишь гад, змея, ехидна.
Но что я? Нет, твой яд еще сильней:
Так не ужалить ни одной из змей.
Demetrius

You spend your passion on a misprised mood:
I am not guilty of Lysander's blood;
Nor is he dead, for aught that I can tell.
Деметрий

Ты сердишься... Но гнев твой беспричинен,
И я в крови Лизандра неповинен.
Да вряд ли что и приключилось с ним.
Hermia

I pray thee, tell me then that he is well.
Гермия

Скажи скорей: он жив и невредим?
Demetrius

An if I could, what should I get therefore?
Деметрий

А что за это будет мне наградой?
Hermia

A privilege never to see me more.
And from thy hated presence part I so:
See me no more, whether he be dead or no.

Exit
Гермия

Что? Право на меня не кинуть взгляда.
О, ненавистен мне один твой вид:
Прочь от тебя, жив он или убит!
Убегает.
Demetrius

There is no following her in this fierce vein:
Here therefore for a while I will remain.
So sorrow's heaviness doth heavier grow
For debt that bankrupt sleep doth sorrow owe:
Which now in some slight measure it will pay,
If for his tender here I make some stay.

Lies down and sleeps
Деметрий

Она сейчас раздражена смертельно.
Останусь здесь: бежать за ней бесцельно.
Скорбь - тяжелей, когда не отдает
Своих долгов ей бедный Сон-банкрот.
Попробую заснуть хоть ненадолго:
Быть может, он вернет частицу долга.
Ложится и засыпает.
Oberon

What hast thou done? thou hast mistaken quite
And laid the love-juice on some true-love's sight:
Of thy misprision must perforce ensue
Some true love turn'd and not a false turn'd true.
Оберон

Что сделал ты? Кого в беду вовлек?
Ты не тому впустил волшебный сок,
И верность чьей-нибудь любви сердечной
Нарушил ты небрежностью беспечной.
Puck

Then fate o'er-rules, that, one man holding troth,
A million fail, confounding oath on oath.
Пэк

Что делать? Уж таков судьбы закон:
На верную - фальшивых клятв мильон.
Oberon

About the wood go swifter than the wind,
And Helena of Athens look thou find:
All fancy-sick she is and pale of cheer,
With sighs of love, that costs the fresh blood dear:
By some illusion see thou bring her here:
I'll charm his eyes against she do appear.
Оберон

Ступай, несись, как вихрь, лети быстрее!
Елену из Афин найди скорее.
Она бледна: болезнь ее - любовь.
Ей вздохи грусти отравляют кровь.
Сюда ее заманишь, в глушь лесную,
Пока его во сне я зачарую.
Puck

I go, I go; look how I go,
Swifter than arrow from the Tartar's bow.

Exit
Пэк

Я в путь готов! Смотри, как полетел!
Помчусь быстрее всех татарских стрел.
Исчезает.
Oberon

Flower of this purple dye,
Hit with Cupid's archery,
Sink in apple of his eye.
When his love he doth espy,
Let her shine as gloriously
As the Venus of the sky.
When thou wakest, if she be by,
Beg of her for remedy.

Re-enter PUCK
Оберон

Ты, цветок пурпурный мой,
Ранен Эроса стрелой,
Сок в глаза ему пролей:
Пусть, проснувшись рядом с ней,
Он найдет ее прекрасной,
Как Венеру в тверди ясной.
Пробудясь, моли ее
Сердце вылечить твое.

Появляется Пэк.
Puck

Captain of our fairy band,
Helena is here at hand;
And the youth, mistook by me,
Pleading for a lover's fee.
Shall we their fond pageant see?
Lord, what fools these mortals be!
Пэк

Мой великий властелин,
Вот Елена из Афин.
Юноша пленен Еленой,
Полюбуйся этой сценой:
Молит он любви с тоской.
Как безумен род людской!
Oberon

Stand aside: the noise they make
Will cause Demetrius to awake.
Оберон

Стань подальше. Что-то будет?
Шум Деметрия разбудит.
Puck

Then will two at once woo one;
That must needs be sport alone;
And those things do best please me
That befal preposterously.

Enter LYSANDER and HELENA
Пэк

Два - в погоне за одной:
Это случай пресмешной.
Чем нелепей приключенье,
Тем мне больше развлеченья.

Входят Лизандр и Елена.
Lysander

Why should you think that I should woo in scorn?
Scorn and derision never come in tears:
Look, when I vow, I weep; and vows so born,
In their nativity all truth appears.
How can these things in me seem scorn to you,
Bearing the badge of faith, to prove them true?
Лизандр

В чем видишь ты насмешку? Я не знаю,
Где видела в слезах насмешку ты?
Но плачу я, смотри: я заклинаю.
Рожденные в слезах слова чисты.
Возможно ль счесть насмешкою пустою
То, что сияет правды чистотою?
Helena

You do advance your cunning more and more.
When truth kills truth, O devilish-holy fray!
These vows are Hermia's: will you give her o'er?
Weigh oath with oath, and you will nothing weigh:
Your vows to her and me, put in two scales,
Will even weigh, and both as light as tales.
Елена

О, как хитро вы боретесь со мной!
Убьет ли правда правдой? Клятвы ваши
Принадлежат лишь Гермии одной.
Кладите ж клятвы ей и мне на чаши,
И равный вес получите на двух:
И тут и там - неуловимый пух.
Lysander

I had no judgment when to her I swore.
Лизандр

Утратил разум я, когда ей клялся.
Helena

Nor none, in my mind, now you give her o'er.
Елена

С изменою он к вам не возвращался.
Lysander

Demetrius loves her, and he loves not you.
Лизандр

Ее Деметрий любит, не тебя.
Demetrius

[Awaking] O Helena, goddess, nymph, perfect, divine!
To what, my love, shall I compare thine eyne?
Crystal is muddy. O, how ripe in show
Thy lips, those kissing cherries, tempting grow!
That pure congealed white, high Taurus snow,
Fann'd with the eastern wind, turns to a crow
When thou hold'st up thy hand: O, let me kiss
This princess of pure white, this seal of bliss!
Деметрий
просыпаясь

Елена! О богиня, свет, блаженство!
С чем глаз твоих сравню я совершенство?
Кристалл - тусклей! Уста твои цветут,
Они как вишни, что лобзанья ждут.
А белизна вершины Тавра снежной
Черна в сравненье с этой ручкой нежной.
О, дай же мне, о, дай поцеловать
Верх белизны и счастия печать!
Helena

O spite! O hell! I see you all are bent
To set against me for your merriment:
If you we re civil and knew courtesy,
You would not do me thus much injury.
Can you not hate me, as I know you do,
But you must join in souls to mock me too?
If you were men, as men you are in show,
You would not use a gentle lady so;
To vow, and swear, and superpraise my parts,
When I am sure you hate me with your hearts.
You both are rivals, and love Hermia;
And now both rivals, to mock Helena:
A trim exploit, a manly enterprise,
To conjure tears up in a poor maid's eyes
With your derision! none of noble sort
Would so offend a virgin, and extort
A poor soul's patience, all to make you sport.
Елена

О стыд! О ад! Откуда эта злоба?
Терзать меня вы сговорились оба.
Будь вам учтивость не совсем чужда,
Вы б так не поступили никогда.
Мужчинами не будь вы только с виду,
Вы б женщине не нанесли обиду.
Довольно, что не терпите меня;
Но, издевательства соединя,
Хвалить меня и клясться так бесчестно,
Когда мне ваша ненависть известна!
Соперники вы были в страсти к ней, -
Соперники теперь - в беде моей.
О рыцарство, о подвиг благородный!
Чтоб вызвать слезы скорби безысходной
У бедной девы шуткою холодной,
Насмешкою! О, как вы недобры!
Шутить над беззащитной - для игры!
Lysander

You are unkind, Demetrius; be not so;
For you love Hermia; this you know I know:
And here, with all good will, with all my heart,
In Hermia's love I yield you up my part;
And yours of Helena to me bequeath,
Whom I do love and will do till my death.
Лизандр

Нехорошо, Деметрий, неуместно!
Что Гермию ты любишь, всем известно.
Ее любовь тебе я уступлю
От всей души: другую я люблю.
Мне уступи любовь Елены милой:
Ее любить клянусь я до могилы.
Helena

Never did mockers waste more idle breath.
Елена

Пустых насмешек слушать нету силы!
Demetrius

Lysander, keep thy Hermia; I will none:
If e'er I loved her, all that love is gone.
My heart to her but as guest-wise sojourn'd,
And now to Helen is it home return'd,
There to remain.
Деметрий

Лизандр! Знай, Гермия мне не нужна.
Была любовь, теперь прошла она.
Ведь сердце только у нее гостило:
Теперь домой к Елене поспешило,
Чтоб с нею быть.
Lysander

Helen, it is not so.
Лизандр

Не верь его словам!
Demetrius

Disparage not the faith thou dost not know,
Lest, to thy peril, thou aby it dear.
Look, where thy love comes; yonder is thy dear.

Re-enter HERMIA
Деметрий

Смотри - любви, какой не знаешь сам,
Ты не порочь, иль будешь ты наказан!
Вот - та, кого ты любишь, с кем ты связан.

Входит Гермия.
Hermia

Dark night, that from the eye his function takes,
The ear more quick of apprehension makes;
Wherein it doth impair the seeing sense,
It pays the hearing double recompense.
Thou art not by mine eye, Lysander, found;
Mine ear, I thank it, brought me to thy sound
But why unkindly didst thou leave me so?
Гермия

Ночная тьма глаза лишает зренья,
Но обостряет слух наш, без сомненья,
И если нам мешает видеть ночь,
С двойною силой может слух помочь.
Тебя, Лизандр, хоть взор мой не нашел,
Но, к счастью, слух меня к тебе привел.
Как мог меня покинуть ты?
Lysander

Why should he stay, whom love doth press to go?
Лизандр

Где ж тот,
Кто станет медлить, если страсть зовет?
Hermia

What love could press Lysander from my side?
Гермия

Какая страсть могла тебя заставить
Прочь от меня бежать, меня оставить?
Lysander

Lysander's love, that would not let him bide,
Fair Helena, who more engilds the night
Than all you fiery oes and eyes of light.
Why seek'st thou me? could not this make thee know,
The hate I bear thee made me leave thee so?
Лизандр

Любовь к Елене, блещущей средь ночи
Прекрасней, чем созвездий ярких очи.
Что хочешь ты? Ужель тебе вполне
Не ясно, как ты ненавистна мне?
Hermia

You speak not as you think: it cannot be.
Гермия

Не думаешь того, что говоришь ты.
Не может быть!
Helena

Lo, she is one of this confederacy!
Now I perceive they have conjoin'd all three
To fashion this false sport, in spite of me.
Injurious Hermia! most ungrateful maid!
Have you conspired, have you with these contrived
To bait me with this foul derision?
Is all the counsel that we two have shared,
The sisters' vows, the hours that we have spent,
When we have chid the hasty-footed time
For parting us,--O, is it all forgot?
All school-days' friendship, childhood innocence?
We, Hermia, like two artificial gods,
Have with our needles created both one flower,
Both on one sampler, sitting on one cushion,
Both warbling of one song, both in one key,
As if our hands, our sides, voices and minds,
Had been incorporate. So we grow together,
Like to a double cherry, seeming parted,
But yet an union in partition;
Two lovely berries moulded on one stem;
So, with two seeming bodies, but one heart;
Two of the first, like coats in heraldry,
Due but to one and crowned with one crest.
And will you rent our ancient love asunder,
To join with men in scorning your poor friend?
It is not friendly, 'tis not maidenly:
Our sex, as well as I, may chide you for it,
Though I alone do feel the injury.
Елена

Как! С ними заодно?
Так вы все трое сговорились вместе,
Чтоб злую шутку надо мной сыграть?
О Гермия, коварная подруга!
И ты могла в их заговор вступить,
Чтоб сделать из меня себе потеху?
Так все, что прежде мы с тобой делили,
Как сестры, клятвы и часы досуга,
Когда мы время горько упрекали,
Что разлучает нас, - ах, все забыто?
Забыта дружба школьных дней невинных,
Когда, как два искусных божества,
Мы, сидя рядом, вместе вышивали
Один цветок по одному узору,
Одну и ту же песню пели в лад,
И наши души, голоса и руки -
Все было неразлучно. Мы росли
Двояшкой-вишнею, хотя по виду
Разделены, но в сущности одно:
Две ягоды на стебельке одном,
Два тела, но одна душа в обеих,
Как бы два поля, что в одном гербе
Увенчаны нашлемником единым.
И хочешь ты порвать любовь былую,
С мужчинами глумиться над подругой?
Не дружеский, не девичий поступок!
Тебя за это весь наш пол осудит,
Хоть и одна обиду я терплю.
Hermia

I am amazed at your passionate words.
I scorn you not: it seems that you scorn me.
Гермия

Не понимаю страстных слов твоих.
Я не глумлюсь, скорее ты глумишься.
Helena

Have you not set Lysander, as in scorn,
To follow me and praise my eyes and face?
And made your other love, Demetrius,
Who even but now did spurn me with his foot,
To call me goddess, nymph, divine and rare,
Precious, celestial? Wherefore speaks he this
To her he hates? and wherefore doth Lysander
Deny your love, so rich within his soul,
And tender me, forsooth, affection,
But by your setting on, by your consent?
What thought I be not so in grace as you,
So hung upon with love, so fortunate,
But miserable most, to love unloved?
This you should pity rather than despise.
Елена

Кто ж, как не ты, Лизандру приказал
Преследовать меня и восхвалять?
А твоему поклоннику другому,
Что чуть меня ногою не толкал, -
Вдруг величать меня богиней, нимфой,
Божественной, и дивной, и небесной?
К чему так говорит он с ненавистной?
Зачем Лизандр отрекся от тебя
И мне клянется пламенно в любви?
Конечно, только с твоего согласья.
Увы, не так я счастлива, как ты,
Не так окружена любовью общей;
Несчастна я: люблю - и не любима.
Тебе б жалеть, не презирать меня!
Hermia

I understand not what you mean by this.
Гермия

Не понимаю, что все это значит?
Helena

Ay, do, persever, counterfeit sad looks,
Make mouths upon me when I turn my back;
Wink each at other; hold the sweet jest up:
This sport, well carried, shall be chronicled.
If you have any pity, grace, or manners,
You would not make me such an argument.
But fare ye well: 'tis partly my own fault;
Which death or absence soon shall remedy.
Елена

Так, так. Гляди печально, притворяйся
И строй гримасы за моей спиной.
Перемигнувшись, продолжайте шутку,
Она, пожалуй, может вас прославить.
Когда б была в вас жалость или честь,
Вы б надо мною так не издевались.
Прощайте же! Тут и моя вина.
Но все исправит смерть или разлука.
Lysander

Stay, gentle Helena; hear my excuse:
My love, my life my soul, fair Helena!
Лизандр

Стой, милая! Дай оправдаться мне,
Душа моя; любовь и жизнь, Елена!
Helena

O excellent!
Елена

Чудесно!
Hermia

Sweet, do not scorn her so.
Гермия

Милый, не шути над ней!
Demetrius

If she cannot entreat, I can compel.
Деметрий

Ты не упросишь, - я его заставлю.
Lysander

Thou canst compel no more than she entreat:
Thy threats have no more strength than her weak prayers.
Helen, I love thee; by my life, I do:
I swear by that which I will lose for thee,
To prove him false that says I love thee not.
Лизандр

Ты не заставишь, ей - не упросить.
Здесь и угрозы и мольбы бессильны.
Клянусь я жизнью, что люблю Елену,
И жизнь отдам, чтоб доказать, что лжет,
Кто скажет, что Елену не люблю я!
Demetrius

I say I love thee more than he can do.
Деметрий

А я клянусь, что я люблю сильней.
Lysander

If thou say so, withdraw, and prove it too.
Лизандр

Ты докажи своим мечом мне это.
Demetrius

Quick, come!
Деметрий

Идем - сейчас!
Hermia

Lysander, whereto tends all this?
Гермия

Лизандр, да что же это?
Lysander

Away, you Ethiope!
Лизандр

Прочь, эфиопка!
Demetrius

No, no; he'll
Seem to break loose; take on as you would follow,
But yet come not: you are a tame man, go!
Деметрий

Славно, сударь, славно!
Ха-ха! Он притворился, что взбешен,
А сам ни с места - смирный малый, право!
Lysander

Hang off, thou cat, thou burr! vile thing, let loose,
Or I will shake thee from me like a serpent!
Лизандр

Прочь, кошка! Отцепись, оставь, репейник,
Не то тебя стряхну я, как змею!
Hermia

Why are you grown so rude? what change is this?
Sweet love,--
Гермия

Как груб со мной ты! Что за перемена?
Мой друг...
Lysander

Thy love! out, tawny Tartar, out!
Out, loathed medicine! hated potion, hence!
Лизандр

Твой друг? Прочь, - смуглая татарка!
Прочь, гадкое лекарство, прочь, микстура!
Hermia

Do you not jest?
Гермия

Ты шутишь?
Helena

Yes, sooth; and so do you.
Елена

Да, он шутит, как и ты.
Lysander

Demetrius, I will keep my word with thee.
Лизандр

Деметрий, слово я свое сдержу.
Demetrius

I would I had your bond, for I perceive
A weak bond holds you: I'll not trust your word.
Деметрий

Не худо б нам условье подписать:
Тебя легко удерживает слабость.
Lysander

What, should I hurt her, strike her, kill her dead?
Although I hate her, I'll not harm her so.
Лизандр

Что ж, мне ее побить, убить? Ей боли
Не причиню я, как ни ненавижу.
Hermia

What, can you do me greater harm than hate?
Hate me! wherefore? O me! what news, my love!
Am not I Hermia? are not you Lysander?
I am as fair now as I was erewhile.
Since night you loved me; yet since night you left
me:
Why, then you left me--O, the gods forbid!--
In earnest, shall I say?
Гермия

Какая боль мне может быть ужасней,
Чем ненависть твоя? Ко мне? За что?
Иль я не Гермия? Ты не Лизандр?
Я так же хороша, как и была.
Ты в эту ночь еще меня любил.
Но в эту ночь меня ты и покинул.
Так ты меня покинул не шутя?
Lysander

Ay, by my life;
And never did desire to see thee more.
Therefore be out of hope, of question, of doubt;
Be certain, nothing truer; 'tis no jest
That I do hate thee and love Helena.
Лизандр

Какие шутки? Я ушел навек.
Оставь сомненья, просьбы и надежды
И знай вернее верного: тебя
Я ненавижу, а люблю Елену.
Hermia

O me! you juggler! you canker-blossom!
You thief of love! what, have you come by night
And stolen my love's heart from him?
Гермия

Так вот что! Ты - обманщица, ты - язва,
Воровка! Значит, ночью ты прокралась
И сердце у него украла?
Helena

Fine, i'faith!
Have you no modesty, no maiden shame,
No touch of bashfulness? What, will you tear
Impatient answers from my gentle tongue?
Fie, fie! you counterfeit, you puppet, you!
Елена

Славно!
Нет у тебя ни робости, ни капли
Девичьего стыда; ты хочешь вызвать
Мой кроткий дух на резкие слова.
Стыдись, стыдись, ты, лицемерка, кукла!
Hermia

Puppet? why so? ay, that way goes the game.
Now I perceive that she hath made compare
Between our statures; she hath urged her height;
And with her personage, her tall personage,
Her height, forsooth, she hath prevail'd with him.
And are you grown so high in his esteem;
Because I am so dwarfish and so low?
How low am I, thou painted maypole? speak;
How low am I? I am not yet so low
But that my nails can reach unto thine eyes.
Гермия

Что? Кукла я? Ах, вот твоя игра!
Так ты наш рост сравнила перед ним
И похвалялась вышиной своей,
Своей фигурой, длинною фигурой...
Высоким ростом ты его пленила
И выросла во мнении его
Лишь потому, что ростом я мала?
Как, я мала, раскрашенная жердь?
Как, я мала? Не так уж я мала,
Чтоб не достать де глаз твоих ногтями!
Helena

I pray you, though you mock me, gentlemen,
Let her not hurt me: I was never curst;
I have no gift at all in shrewishness;
I am a right maid for my cowardice:
Let her not strike me. You perhaps may think,
Because she is something lower than myself,
That I can match her.
Елена
Деметрию и Лизандру

Хоть вы смеетесь надо мной, у вас же
Прошу защиты: так меня никто
Не проклинал! На брань не мастерица,
Я робости девической полна.
Она меня побьет! Хотя она
И ниже ростом, я не справлюсь с нею.
Hermia

Lower! hark, again.
Гермия

Пониже ростом! Слышите, опять!
Helena

Good Hermia, do not be so bitter with me.
I evermore did love you, Hermia,
Did ever keep your counsels, never wrong'd you;
Save that, in love unto Demetrius,
I told him of your stealth unto this wood.
He follow'd you; for love I follow'd him;
But he hath chid me hence and threaten'd me
To strike me, spurn me, nay, to kill me too:
And now, so you will let me quiet go,
To Athens will I bear my folly back
And follow you no further: let me go:
You see how simple and how fond I am.
Елена

Но, Гермия, не надо так сердиться.
Тебя всегда я, милая, любила,
Я слушалась тебя, не обижала.
Одно лишь - что, Деметрия любя,
Ваш план ему открыла. Он за вами
Отправился; я из любви - за ним.
Но он меня прогнал и угрожал
Меня ударить, да, прибить, убить.
Пустите же меня: вернусь в Афины
С своим безумьем и за вами больше
Я следовать не буду. Отпустите!
Ты видишь, как проста я и кротка.
Hermia

Why, get you gone: who is't that hinders you?
Гермия

Ступай же прочь! Да кто тебя здесь держит?
Helena

A foolish heart, that I leave here behind.
Елена

То сердце глупое, что здесь оставлю.
Hermia

What, with Lysander?
Гермия

С Лизандром?
Helena

With Demetrius.
Елена

Нет, с Деметрием.
Lysander

Be not afraid; she shall not harm thee, Helena.
Лизандр
Елене

Не бойся,
Она тебя и тронуть не посмеет.
Demetrius

No, sir, she shall not, though you take her part.
Деметрий

О да, хотя б и ты ей помогал.
Helena

O, when she's angry, she is keen and shrewd!
She was a vixen when she went to school;
And though she be but little, she is fierce.
Елена

Но Гермия страшна бывает в гневе;
Она была уже и в школе злючкой,
Хоть и мала, неистова и зла.
Hermia

'Little' again! nothing but 'low' and 'little'!
Why will you suffer her to flout me thus?
Let me come to her.
Гермия

Опять "мала"! И все о малом росте!
Зачем вы ей даете издеваться?
Пустите к ней!
Lysander

Get you gone, you dwarf;
You minimus, of hindering knot-grass made;
You bead, you acorn.
Лизандр

Прочь, карлица, пигмейка,
Зачатая на спорынье! Прочь, желудь!
Прочь, бусинка!
Demetrius

You are too officious
In her behalf that scorns your services.
Let her alone: speak not of Helena;
Take not her part; for, if thou dost intend
Never so little show of love to her,
Thou shalt aby it.
Деметрий

Ты чересчур услужлив
Для тех, кто у тебя услуг не просит.
Оставь! Не смей Елену защищать
И о любви с ней говорить не смей,
Не то раскаешься!
Lysander

Now she holds me not;
Now follow, if thou darest, to try whose right,
Of thine or mine, is most in Helena.
Лизандр

А, я свободен!
Иди ж за мной, коль смеешь, чтоб решить,
Кто больше прав имеет на Елену.
Demetrius

Follow! nay, I'll go with thee, cheek by jole.

Exeunt LYSANDER and DEMETRIUS
Деметрий

Я - за тобой? Ну нет, пойдем мы вместе.

Лизандр и Деметрий уходят.
Hermia

You, mistress, all this coil is 'long of you:
Nay, go not back.
Гермия

Ну, милая, из-за тебя все это!..
Куда ты? Стой!
Helena

I will not trust you, I,
Nor longer stay in your curst company.
Your hands than mine are quicker for a fray,
My legs are longer though, to run away.

Exit
Елена

Тебе не верю я,
И ненавистна близость мне твоя.
Хоть в драке руки у тебя сильней, -
Чтоб бегать, ноги у меня длинней.
Убегает.
Hermia

I am amazed, and know not what to say.

Exit
Гермия

Как странно все! Не знаю, что подумать.
Уходит.
Oberon

This is thy negligence: still thou mistakest,
Or else committ'st thy knaveries wilfully.
Оберон

Твоя оплошность! Вечные ошибки!
Но ты нарочно сплутовал, злодей!
Puck

Believe me, king of shadows, I mistook.
Did not you tell me I should know the man
By the Athenian garment be had on?
And so far blameless proves my enterprise,
That I have 'nointed an Athenian's eyes;
And so far am I glad it so did sort
As this their jangling I esteem a sport.
Пэк

Нет, верь мне: я ошибся, царь теней.
Подумай: мне велел искать героя
Ты по плащу афинского покроя.
Кого нашел я - тоже из Афин;
Так, значит, я был прав, мой властелин.
Но я-то рад, что вышло так забавно;
Над распрей их мы посмеемся славно.
Oberon

Thou see'st these lovers seek a place to fight:
Hie therefore, Robin, overcast the night;
The starry welkin cover thou anon
With drooping fog as black as Acheron,
And lead these testy rivals so astray
As one come not within another's way.
Like to Lysander sometime frame thy tongue,
Then stir Demetrius up with bitter wrong;
And sometime rail thou like Demetrius;
And from each other look thou lead them thus,
Till o'er their brows death-counterfeiting sleep
With leaden legs and batty wings doth creep:
Then crush this herb into Lysander's eye;
Whose liquor hath this virtuous property,
To take from thence all error with his might,
And make his eyeballs roll with wonted sight.
When they next wake, all this derision
Shall seem a dream and fruitless vision,
And back to Athens shall the lovers wend,
With league whose date till death shall never end.
Whiles I in this affair do thee employ,
I'll to my queen and beg her Indian boy;
And then I will her charmed eye release
From monster's view, and all things shall be peace.
Оберон

Для поединка в глушь пошли они.
Скорее, Робин, ночь им затемни
И затяни все звезды небосклона
Туманной мглой чернее Ахерона.
Соперников упрямых сбей с пути,
Чтоб им никак друг друга не найти.
То, голосу Лизандра подражая,
Дразни Деметрия не умолкая;
То за Деметрия - его брани,
Пока из сил не выбьются они.
Подобный смерти, встанет над врагами
Сон-нетопырь с свинцовыми ногами;
Тогда Лизандру веки смажь травой,
Чей сок своею силою благой
Рассеять может пагубный обман;
В глазах его прояснится туман.
Проснувшимся былые заблужденья
Покажутся игрою сновиденья.
Вернутся вновь они к местам родным:
Союз их вечно будет нерушим.
Пока займешься этим, поспешу
К царице я; отдать мне упрошу
Ребенка. Чары я сниму - очнется
Титания, и всюду мир вернется.
Puck

My fairy lord, this must be done with haste,
For night's swift dragons cut the clouds full fast,
And yonder shines Aurora's harbinger;
At whose approach, ghosts, wandering here and there,
Troop home to churchyards: damned spirits all,
That in crossways and floods have burial,
Already to their wormy beds are gone;
For fear lest day should look their shames upon,
They willfully themselves exile from light
And must for aye consort with black-brow'd night.
Пэк

Не торопись: наш срок ведь все короче.
Быстрей летят драконы черной ночи,
Взошла звезда Авроры в небесах;
Ее завидев, духи впопыхах
Спешат домой скорее на кладбище,
А грешники, чье вечное жилище -
Дорог распутье иль речное дно,
Вернулись в мрачный свой приют давно;
Чтоб ясный день не видел их стыда,
Они сдружились с ночью навсегда.
Oberon

But we are spirits of another sort:
I with the morning's love have oft made sport,
And, like a forester, the groves may tread,
Even till the eastern gate, all fiery-red,
Opening on Neptune with fair blessed beams,
Turns into yellow gold his salt green streams.
But, notwithstanding, haste; make no delay:
We may effect this business yet ere day.

Exit
Оберон

Но духи мы совсем другого рода.
Играть с зарею мне дана свобода.
В лесу мне, как охотнику, дан срок,
Пока огнем не заблестит восток
И в золото лучей блестящих струны
Не превратят зеленых волн Нептуна.
Однако все ж лети, спеши: пора!
Свои дела мы кончим до утра.
Уходит.
Puck

Up and down, up and down,
I will lead them up and down:
I am fear'd in field and town:
Goblin, lead them up and down.
Here comes one.

Re-enter LYSANDER
Пэк

Их поведу я там и сям.
Меня боятся здесь и там,
По городам и по полям
Веди их, дух, то здесь, то там!
Один пришел.

Входит Лизандр.
Lysander

Where art thou, proud Demetrius? speak thou now.
Лизандр

Где ж ты, гордец Деметрий? Отвечай!
Puck

Here, villain; drawn and ready. Where art thou?
Пэк

Здесь! Меч готов! А ты где, негодяй?
Lysander

I will be with thee straight.
Лизандр

Иду к тебе.
Puck

Follow me, then,
To plainer ground.

Exit LYSANDER, as following the voice Re-enter DEMETRIUS
Пэк

Скорее! Тут ровней:
Иди за мной.

Лизандр уходит на голос Пэка.
Demetrius

Lysander! speak again:
Thou runaway, thou coward, art thou fled?
Speak! In some bush? Where dost thou hide thy head?
Деметрий
входя

Откликнись же, злодей!
Лизандр, эй, жалкий трус, да где же ты?
Куда со страха спрятался в кусты?
Puck

Thou coward, art thou bragging to the stars,
Telling the bushes that thou look'st for wars,
And wilt not come? Come, recreant; come, thou child;
I'll whip thee with a rod: he is defiled
That draws a sword on thee.
Пэк

Сам трус! Ты что же, хвалишься кустам,
Звездам кричишь, что рвешься в бой, а сам
Скрываешься? Мальчишка! Проучу
Тебя я розгой: нечего мечу
С тобою делать.
Demetrius

Yea, art thou there?
Деметрий

А, ты здесь? Постой!
Puck

Follow my voice: we'll try no manhood here.

Exeunt Re-enter LYSANDER
Пэк

Не место драться здесь: иди за мной!

Уходят.
Lysander

He goes before me and still dares me on:
When I come where he calls, then he is gone.
The villain is much lighter-heel'd than I:
I follow'd fast, but faster he did fly;
That fallen am I in dark uneven way,
And here will rest me.

Lies down

Come, thou gentle day!
For if but once thou show me thy grey light,
I'll find Demetrius and revenge this spite.

Sleeps

Re-enter PUCK and DEMETRIUS
Лизандр
входя

Он прочь бежит, меня же вызывает.
Приближусь я - он снова убегает.
Куда проворнее меня, злодей!
Как я ни мчался, он бежал быстрей.
Я наконец упал во тьме ужасной.
Прилягу здесь...
Ложится.

Приди, о день прекрасный!
Блеснуть лишь стоит первому лучу -
Найду врага и местью отплачу.

Входят Пэк и Деметрий.
Puck

Ho, ho, ho! Coward, why comest thou not?
Пэк

Го-го! Чего ж ты прячешься трусливо?..
Demetrius

Abide me, if thou darest; for well I wot
Thou runn'st before me, shifting every place,
And darest not stand, nor look me in the face.
Where art thou now?
Деметрий

Так подожди! Скрываешься ты живо;
Чуть догоню, ты прячешься, как тать:
Не смеешь посмотреть, не смеешь встать.
Да где же ты?
Puck

Come hither: I am here.
Пэк

Я здесь. Иди-ка ближе!
Demetrius

Nay, then, thou mock'st me. Thou shalt buy this dear,
If ever I thy face by daylight see:
Now, go thy way. Faintness constraineth me
To measure out my length on this cold bed.
By day's approach look to be visited.

Lies down and sleeps

Re-enter HELENA
Деметрий

Смеешься надо мной? Ну, погоди же!
Дай встретиться с тобой при свете дня.
Ступай! Усталость вынудит меня
Холодную постель собой измерить.
Жди утром гостя - можешь мне поверить.
Ложится и засыпает.

Входит Елена.
Helena

O weary night, O long and tedious night,
Abate thy hour! Shine comforts from the east,
That I may back to Athens by daylight,
From these that my poor company detest:
And sleep, that sometimes shuts up sorrow's eye,
Steal me awhile from mine own company.

Lies down and sleepss
Елена

О долгая, мучительная ночь!
Умерь часы, пошли хоть луч с востока,
Чтоб я могла уйти в Афины прочь
От тех, чья ненависть ко мне жестока.
Сон, взор тоски смыкающий порой,
Ты от себя самой меня укрой!
Ложится и засыпает.
Puck

Yet but three? Come one more;
Two of both kinds make up four.
Here she comes, curst and sad:
Cupid is a knavish lad,
Thus to make poor females mad.

Re-enter Hermia

Hermia

Never so weary, never so in woe,
Bedabbled with the dew and torn with briers,
I can no further crawl, no further go;
My legs can keep no pace with my desires.
Here will I rest me till the break of day.
Heavens shield Lysander, if they mean a fray!

Lies down and sleeps

Puck

On the ground
Sleep sound:
I'll apply
To your eye,
Gentle lover, remedy.

Squeezing the juice on LYSANDER's eyes

When thou wakest,
Thou takest
True delight
In the sight
Of thy former lady's eye:
And the country proverb known,
That every man should take his own,
In your waking shall be shown:
Jack shall have Jill;
Nought shall go ill;
The man shall have his mare again, and all shall be well.

Exit
Пэк

Спите, спите сладким сном.
Я тайком своим цветком
Исцелю тебя, влюбленный.
Выжимает сок на глаза Лизандра.
Пробудись, в нее вглядись,
Прежним счастьем упоенный.
Пусть пословица на вас
Оправдается сейчас:
Всяк сверчок знай свой шесток,
Всякий будь с своею милой,
Всяк ездок - с своей кобылой,
А конец - всему венец.
Исчезает.

К началу страницы

Титульный лист | Предыдущая | Следующая

Граммтаблицы | Тексты

Hosted by uCoz